Выбрать главу

========== Внезапное открытие ==========

Комментарий к Внезапное открытие

Это должен был быть драббл. Как и история прекрасного генерала. Но в моей голове эта история так разрослась, что получается мини - главы на три.

Почему так? Не знаю. Наверное потому, что в отличии от Хакса и Кайло, Дерек в себе еще не разобрался. А тут еще рыцари очнулись, и с Ритой нужно будет кому-то поговорить (да, эта история связана с “Сила, любовь и сигареты”)… Короче, вас ждут страдашки обычно невозмутимого Дерека, мифология вместо Силы и разгул фантазии автора с блэкджеком и шлюхами.

Надеюсь, кто-нибудь, да почитает :)

— Дерек, нам нужно поговорить, — Линн, не дожидаясь моего ответа, села рядом. — Те, с кем мы сейчас встретимся — не обычные наемники, — она помедлила. — Это своего рода культ. Культ войны.

Я прикрыл на секунду глаза. Ведь не бывает всё просто, правда? Если уж ввязываться в какую-то дикую херь, так по самые уши: вместо того чтобы отправить на планету отряд, дать наемникам выбор под дулами бластеров — либо убираться к хаттам, либо сдохнуть красиво в бою — мы летим к ним договариваться.

Я молчал, не желая показывать раздражения от всей этой ситуации, оттого, что Линн как-то удалось убедить Риту в необходимости этого шага, — а меня просто поставили перед фактом, мол, неплохо было бы тебе, Дерек, с ними слетать. Между прочим так предложили, будто речь шла о ванильных посиделках за чаем, а не о рискованной вылазке на территорию предполагаемого противника. И знали же обе, что я не денусь никуда. Полечу, как миленький.

Линн напряженно ожидала моего ответа. Тем временем в крейсер начали загружаться отобранные ею пятьдесят лучших бойцов с Величия. И можно ведь откатить еще всё назад, сформировать полноценную боевую группу, организовать прикрытие с воздуха…

Я почувствовал ментальный импульс, но даже не обратил на него внимания — привык уже скрывать от нее свои мысли и эмоции. Странно, что она еще пытается — знает же, что бесполезно. Линн тронула меня за руку и вгляделась пристально, будто бы пытаясь проникнуть взглядом под маску.

— Дерек, пожалуйста…

Пилот тем временем запустил двигатели и запросил разрешение на вылет. Крифф с тобой, Линн. Херовее вся эта история вряд ли станет.

— Расскажи, что ты знаешь о них.

Линн отпускает мою руку, откидывается назад, прислонившись затылком к обшивке крейсера, и некоторое время сидит молча, вслушиваясь в ровный гул пробудившегося к жизни корабля. Молчаливые бойцы, закованные в черную броню, разместились поодаль от нас. Я не чувствую в них страха — только готовность выполнять приказы, — но они всё же предпочитают держаться подальше от рыцаря Рен, чьи умения у них всегда вызывали лишь суеверный ужас.

— Они называют себя старкадами. Воины, чей смысл жизни — покрыть себя славой в бою. Жестокие и бесстрашные бойцы. Абсолютно смертоносные в битве. Никогда не сдаются в плен, — Линн говорила отрывистыми фразами, через силу, явно взвешивая каждое слово. — Немзи привлекал их только для карательных операций: после них остаются лишь трупы. Кроме того, — она замялась, — он регулярно отправлял их на вылазки в Неизведанные регионы, откуда они привозили ему артефакты для экспериментов.

Линн помолчала, собираясь с мыслями.

— Они поклоняются своей предводительнице — старкады называют ее алайсиагой — воплощению духа битвы. Стать алайсиагой может только женщина, в то время как сами старкады — исключительно мужчины. В команде постоянное количество членов — пятьдесят человек, помимо самой предводительницы, — я заметил, что Линн криво усмехнулась. — Желающих присоединиться к ним очень много — тех, кто хочет посвятить себя войне и крови, всегда было достаточно. И когда кто-то из старкадов гибнет, кандидат в команду проходит ряд очень жестоких испытаний, таких, что далеко не каждый выдержит, но финальное слово всё равно за предводительницей. Она берет того, кого хочет.

Линн резко повернулась ко мне и снова схватила за руку.

— Пообещай мне, Дерек, Силой тебя заклинаю, не снимай при ней шлема, — она сжала мои пальцы, снова пытаясь поймать взгляд под маской. — Не говори ничего вообще. Я всё сделаю сама, — она отстранилась и медитативно вздохнула. — Если нам повезет, разойдемся мирно. Возможно, даже узнаем что-нибудь о тайных операциях Немзи… Что-то, что может помочь Мирре.

Последнюю фразу она буквально прошептала, но я услышал.

Ах вот оно что. Вот почему мы летим туда говорить и не стерли до сих пор их лагерь к криффовой матери с лица планеты несколькими точными залпами звена истребителей. Что же ты сразу не сказала, Линн… Хотя мы ведь последнее время совсем не разговаривали, с чего бы это ей передо мной душу раскрывать.

С этим понятно, но у меня оставался один вопрос.

— Откуда ты знаешь о них так много, Линн?

Она долго молчала, крейсер уже начал заходить на посадку.

— Та, что собрала команду, создала этот культ и нарекла себя воплощенным духом битвы, — Линн стиснула зубы, — Асша Мезыр… Рандгрид, как она сейчас себя называет… Она возглавляла личную охрану Немзи до меня. Я победила ее. Он подарил мне ее жизнь, — Линн резко выдохнула через нос. — Я не стала убивать ее. И когда мы вновь встретились спустя несколько лет — Немзи нанял ее команду впервые, как пушечное мясо для вылазки в Неизведанные регионы, а они вернулись, да еще и выполнив задание — Асша представила меня своей команде и нарекла сестрой, — Линн скривилась, — равной себе, алайсиагой, — она помолчала. — Асша должна мне. Если всё пойдет как надо, мы избежим кровопролития. Я затребую от них лояльности Первому Ордену, клятвы никогда не выступать против нас. Старкады безумны, Дерек. Но они держат клятву, если дают ее, это часть их кодекса чести.

Она снова замолчала, крейсер приземлился.

Линн поднялась и глянула на меня сверху вниз. Что-то неуловимо изменилось в ней — взгляд стал уверенным, жестким, властным.

— Зови меня Мист, рыцарь.

Я промолчал, а она развернулась и первая вышла из крейсера навстречу промозглой батуанской ночи.

***

За десять дней до этого…

Когда я проснулся, первая мысль моя была о Линн. Что-то теплое и светлое, то, чего я не чувствовал уже давно. Нечто неуловимое, что растаяло вместе с пробуждением, оставив лишь неоформившуюся мысль и имя. Потом ушло и это. Остался лишь покой, которого я не знал уже многие годы. Я улыбнулся, зажмурившись, позволяя себе проникнуться этим ощущением. Чем бы это ни было, я был благодарен Силе за него.

Стараясь не думать ни о чем, поднялся и пошел в душ, обнаружив в зеркале лохматого и бородатого товарища со странным блеском в глазах. Бриться не хотелось — и так сойдет. Я заплел всё еще мокрые волосы в косу и отправился одеваться.

Понятия не имею, сколько времени прошло, а обязанностей главной няньки командования всея Первого Ордена с меня никто не снимал. Я ухмыльнулся, вспоминая бурное примирение Бена с матерью: скайуокеровский темперамент во всей красе — драматизм, пафос через край. А ведь оба же годами тайно мечтали помириться. Но нет. Нужно было пострадать, померяться авторитетом: мол, смотри, мать, я Верховным лидером стал, а ты меня ничтожеством считала; а она — ты-то Верховный, но я матриарх, узри мою силу…

Я хохотнул, приспосабливая меч на пояс. Если бы не любил засранца, как брата, хер бы полез в эту канитель с Избранными, которые никак галактику не поделят — свалил бы подальше, как только понял что к чему, еще у Люка.

Я вдруг почему-то припомнил, как впервые заговорил с ним — озлобленным на весь мир пацаном, которого все боялись из-за неконтролируемой Силы и приступов ярости.

Он сидел в полном одиночестве на самом краю утеса за храмом и пинал вниз на пляж комья земли. Под глазом красовался здоровенный синяк.

— Ты чего здесь киснешь? — я устроился рядом, понимая, что одному побыть мне уже не удастся, и, раз мое излюбленное место занято, решил, наконец, разобраться, за что его все так не любят. — Иди к остальным, — я кивнул на резвящихся в воде детей.

Он только насупился сильнее, но даже не глянул на меня.