Один из эльфов крикнул что-то на подземном и Трикси увидела второго, тянущего к ней руку, чтобы схватить, но не успела она сама поднять нож, как огромная секира разрубила парня от плеча до грудины и страшный рев повторился снова. Что-то пахнущее резко и сладко капнуло ей на щеку и, подняв взгляд она увидела огромного полуголого варвара, покрытого татуировками. Вены на его шее вздулись от напряжения, борода и волосы всклокочены, изо рта на пол капает пена…
Кто это, мать его⁈
Мужчина выпучил налитые кровью глаза и заорал снова, с силой оттолкнувшись от пола, он прыгнул на двух оставшихся эльфов. Быстро переглянувшись, они бросились в стороны, чтоб атаковать его сообща. Мечи рассекали его кожу, но он не становился медленнее и, казалось, не уставал, размахивая огромной секирой снова и снова. Эльфы были достаточно ловкими, чтобы избегать ударов, и они даже преуспевали в том, чтобы его ранить, но он не чувствовал боли и усталости, а вот они — еще как.
Трикси размахнулась и швырнула нож в голову одного из нападавших, целясь прямо в глаз, но промахнулась — нож только рассек ему бровь, зато это заставило его замешкаться и он не успел отскочить, когда секира опустилась ему на грудь. Доспех треснул, брызнула кровь, варвар взревел снова — он был изрезан так, что Трикси удивлялась, как его внутренности вообще еще держатся внутри, а не вываливаются наружу. Рискованным выпадом отведя от собрата смертельный удар, второй эльф крикнул что-то и, зажимая рану в груди, тот кинулся за ним к выходу.
Снова воцарилась тишина, прерываемая лишь хриплым дыханием варвара. Он обернулся к ней, как зверь на запах крови и Трикси поползла назад в то время, как он наступал, с каждым шагом хрипя:
— Это была ты… — он сделал шаг, оставляя за собой кровавые следы босыми ногами, — все это время… — он сделал еще шаг, тонкая нитка слюны потянулась изо рта, — они пришли… — он сделал еще шаг и выронил секиру, та с грохотом упала на пол, — за тобой.
Он упал сначала на колени, а затем закатил глаза и рухнул лицом вперед на пол. Каждый удар его сердца выталкивал кровь из ран и вскоре вокруг него образовалась сладко пахнущая лужа. Трикси, покачиваясь, встала, чтобы сбежать и забыть это все, как страшный сон. Из плеча все еще торчал арбалетный болт и с этим тоже нужно что-то делать и побыстрее… но вдруг она задержала взгляд на лице варвара, которое становилось все более расслабленным.
— Зеймар?
Нет, это не может быть он, он же не… Ну, то есть она никогда не видела его без одежды, но Зеймар был одним из самых уравновешенных и цивилизованных людей, что она знала! Он не мог просто наглотаться наркоты и броситься в бой, как сраный варвар!
Но судя по татуировкам, он всегда был сраным варваром!
Черт-черт-черт! Где бинты? Поскользнувшись на крови и споткнувшись о труп дроу, она зарылась в свои вещи, разбрасывая их в стороны. Как много вещей! Ужасно много вещей! Она выбросит их все к чертовой матери! Ей не нужно столько, ей нужен только лекарский набор, а время утекает быстрее, чем кровь из ран. Через самую долгую минуту в своей жизни, она нашла то, что искала. С трудом перевернув Зеймара на спину и прикладывая трясущимися руками бинты к страшным ранам, она то и дело отвлекалась, смахивая с глаз слезы, которые мешали ей видеть.
— Я все объясню, клянусь, Зеймар, только не умирай. Я все, все расскажу…
Лиира совершила много глупостей в своей жизни, но спать с парнем, сородичи которого неоднократно пытались ее убить — слишком даже для нее. Ну, технически, никто из них не спал, так что ни у одного не было шанса убить другого во сне, но секс есть секс, даже если один из партнеров крепко связан. И не имеет значения, как это выглядит, если это обоим нравится.
Так что у нее не было оправдания.
Если Трикси об этом узнает, она ей глотку перережет. И будет, в общем-то, права.
Постельная разведка все еще разведка, и если этот парень приходил не за развлечениями, а по делу, то Лиира очень скоро столкнется с пагубными последствиями этой связи. Существует крохотный шанс, что он действительно мало кого знает на поверхности и ему больше не к кому обратиться со своими особыми потребностями, но Лиира бы на это не поставила. Бордель везде бордель, что на земле, что под землей. Горсть золотых — и он получил бы все, в чем нуждался, лезть в постель к врагу совершенно незачем. С другой стороны, походы по борделям предполагают возможную огласку и слухи, а Лиира будет молчать, как рыба, если не хочет получить за это от своих. Возможно, он это понимает. Выяснить точно он ей шанса не даст.