Притонов в Портовом районе было несколько. Лиира знала о них, поскольку много общалась с бардами, которым приходилось выступать в самых странных местах, а затем тратить заработанное в местах еще более странных. Один из притонов содержал красивый эльф, он называл его «Чайной», да только в заварниках дымилось совсем не то, что в одноименных заведениях верхнего города, да и стоил такой заварник дороже любого чая. К нему ходили люди состоятельные, внезапно возжелавшие запретных удовольствий. Заведение располагалось на самом берегу, пестрело яркими подушками, резными скамьями и имело несколько отдельных входов, дабы господа не рисковали быть скомпрометированными случайным посетителем.
Это точно не подходит. Однажды вкусив аконита вместе с опиумом, господа никогда не вернулись бы снова. Никто не платит за плохие сны.
Второй притон содержала гильдия воров, он выглядел скромнее и находился неподалеку от таверны, в которой они собирались. Если браткам не хватало на пиво и хотелось чего-то особенного, они тащили туда случайно подвернувшихся простофиль, которых после первой же затяжки без всяких проблем обирали до нитки.
Тоже не подходит. Травить своих вместе с гостями — плохая идея для гильдии, одним из главных правил которой является запрет на причинение вреда своим резидентам.
Последний притон содержала какая-то старуха, волшебным образом избегающая внимания эльфа и покровительства гильдии. Она продавала дрянной товар по низким ценам, но отбоя от клиентов у нее никогда не было. Заведение располагалось прямо в подвале ее лачуги и, по рассказам, она мнила себя добродетельницей, спасающей несчастных от жестокости реального мира.
Это либо она, либо никто из троих.
Когда Солнце наконец поднялось над горизонтом и заглянуло в комнату колдуньи, на полу были разложены все ингредиенты для заклинаний, которые у нее остались, даже самые дорогие и редкие, которые она берегла на черный день. Если старуха — колдунья Культа, то черный день настал. Она не сдастся без боя и уж тем более ничего по доброй воле не расскажет.
Лиира взвесила в руке кусочек меди, с его помощью можно попытаться прочесть мысли, но до сих пор ей не давалось это заклинание — слишком сложное для слабой колдуньи вроде нее. Но силы возросли, может, сейчас получится? Она с удовольствием потренировалась бы на своем ночном госте, но он ушел и если провернуть с ним такое, никогда не вернется. Подобное вмешательство в личную жизнь слишком очевидно для жертвы, чтобы провести его незаметно. Но эту возможность лучше не отметать так сразу…
Для людей, крепко подсевших на опиум, время суток не имеет значения, они идут в притон тогда, когда у них есть деньги, но Лиира все же дождалась заката прежде, чем отправиться туда. Если ей повезет и она выживет, нужно будет еще благополучно унести ноги оттуда и темнота в этом деле лучший помощник.
Дом старухи оказался немногим больше дома Зеймара, но судя по рассказам его основное помещение вовсе не над землей, а под ней. Поминутно оглядываясь, Лиира подобралась к окну, но за его мутными стеклами невозможно было разглядеть ничего даже с помощью темного зрения. Она вздрогнула, когда хлипкая дверь распахнулась и на дорогу упало чье-то безвольное тело. Вышвырнувший его здоровенный детина отряхнул руки и вернулся в дом. Кажется, кто-то просрочил абонемент…
На улице и без того было темно и, провернув старый трюк с тьмой, она проскользнула внутрь — дверь охранник не запирал. Он не оглядывался, возвращаясь в свое провонявшее табаком кресло, так что ей хватило времени, чтобы пробраться к лестнице, ведущей вниз. Интересно, сколько впавших в немилость клиентов проворачивали этот трюк до нее?
Лестница уходила вниз все глубже и запах дыма становился все явственнее и слаще. Лиира остановилась у входа, чтобы оглядеть обстановку, обычную для подобных заведений. Вдоль стен стояли грязные двухъярусные кровати, на которых, разметав руки в стороны или прижимая к себе трубки, лежали люди — мужчины, женщины, подростки. Около входа располагался рабочий стол, а за ним, вычищая трубки и сортируя травы, сидела старуха, ее лицо скрывал восточный головной убор, так что видны были только ее блеклые голубые глаза. Лиира поежилась, выражение этих глаз показалось ей смутно знакомым. Приходила ли эта женщина в поместье? Участвовала ли в ритуалах?
На лестнице раздались шаги, и Лиира запаниковала — она не могла влететь в помещение прямо перед носом у старухи, та бы ее заметила, если только не полностью слепа, а новый гость приближался уверенно и быстро. Она прижалась к стене и почувствовала, как тело окутывает незнакомая прохлада. Хорошо одетый келешид в белоснежном тюрбане с цепочками, в цветастой жилетке, шароварах и сапогах с завернутым носом прошел мимо нее и даже не обернулся. С бешено колотящимся сердцем она осмотрела себя и чуть не охнула.