Лиира дернулась и старуха не стала больше рисковать: она взмахнула рукой и прямо из-под земли вырвались щупальца тьмы, тут же опутавшие ноги беглянки. Они притянули ее к земляному полу, заставив упасть на колени, высасывая из тела тепло и саму жизнь.
— Твой отец будет рад увидеть тебя снова, — проворковала старуха, — хоть ты и оставила ему внука, ты можешь послужить еще.
И в этот момент все воспоминания, которые она так долго подавляла, вырвались на свободу, снося к чертям собачьим все, что Лиира за многие годы успела наложить поверх — милосердие, рамки приличий, преуменьшение пережитого, отрицание боли, которую она испытала. Все исчезло. Осталась только ярость.
— Я все помню, сука! — прошипела она, не задумываясь о том, что охранник наверху может услышать звуки боя. Магия текла сквозь ее горло горячей волной, напитывая слова — Садия схватилась за голову и надрывно закричала, из ее носа потекла кровь. Чары старухи пали, смытые болью, Лиира поднялась на ноги и тут же бросилась на нее. Но прежде, чем она схватила ее за горло, Садия выпустила несколько волшебных кинжалов, Лиира не знала, попали они в нее или нет — она не чувствовала ничего, кроме злобы.
Где-то далеко, неизмеримо далеко слышались стоны гостей старухи, они не могли встать. Впрочем, они едва ли понимали, что вообще происходит.
Падая, колдуньи свернули стол, из многочисленных ящиков посыпался расфасованный опиум. Лиира схватила ворох бумажек и как только старуха открыла рот, чтобы произнести новое заклинание, запихнула в него несколько пачек опиума разом, больно оцарапашись о торчащие зубы.
— Жри! — заорала она, перед глазами все плыло. — Жри, мразь! Я передумала умирать, но я все помню!
Морщинистое лицо Садии покраснело, на лестнице послышались торопливые шаги, но Лиира уже не могла остановиться.
— Жри, тварь! — пропихивая пакеты все глубже в глотку старухи, орала она. — Мне было всего тринадцать лет!
Слова закончились, ярость разливалась по телу, руки мелькали снова и снова. Пусть она узнает, пусть она почувствует хоть раз в своей никчемной жизни… Лиира даже не заметила, когда именно ее руки вспыхнули темным пламенем, старуха покрылась им целиком и забилась в конвульсиях. Она отпустила кормилицу только тогда, когда та перестала дергаться. Неотрывно глядя в покрытое ожогами лицо со ртом, забитым всякой дрянью, она даже жалела, что все закончилось так быстро… Ее пытки не кончались целый чертов год, а Садия умерла за пару минут, а то и меньше!
— Спи, сестра, — выплюнула она и, наконец, отняла руки от трупа.
Вдруг вспомнив про охранника, она обернулась, но увидела лишь его обезглавленное тело. Над телом, буднично вытирая меч куском кушака своей жертвы, стоял темный эльф и смотрел на нее со смесью непонимания, разочарования и брезгливости. Интересно, что он подумал? Что фаршировка старушек — это всего лишь еще одно из ее извращенных увлечений?
— Ой, да заткнись ты, — с трудом поднимаясь на все еще дрожащие ноги, проговорила она.
Он молча изогнул белую бровь.
Какого черта он вообще здесь делает? Она же рассказывала ему, что случилось со щенком, который пошел за ней куда не следует? Мораль что, была недостаточно очевидна? Ладно, есть вопросы поважнее: как много он слышал, что из этого он расскажет своим и сколько гвоздей в крышку ее гроба это забьет?
— Отвратительное заведение, — едва ворочая языком, проговорила она, проходя мимо него к выходу. — Минус три звезды. Не рекомендую.
Выбравшись из проклятого притона наружу, она с облегчением вдохнула свежий ночной воздух и тут же согнулась пополам от боли — Садия все-таки ранила ее. Вся рубашка в крови, штаны, куртка… Тупо глядя перед собой, она брела вперед, опираясь на стены — нужно найти лекаря, который не будет задавать вопросов, храм Страдающего Бога где-то в соседнем районе… Нет, слишком далеко, дом Зеймара ближе. Даже если сам Зеймар бродит по райским кущам в опиумном дурмане, Трикси наверняка припасла бинтов и зелий.
Сердце билось через раз, боль становилась невыносимой, но все равно она чувствовала эйфорию. Она сдохла, эта мразь… Вот бы всех их достать было также легко… Покачнувшись, Лиира на миг потеряла равновесие, а затем земля ушла из-под ног и мир перевернулся. Запах специй, скрип кожаного доспеха… Как мило, что этот парень не побежал к своим один, он решил взять ее с собой. Говорят, темные эльфы мастера по части пыток. Даже интересно, смогут ли они ее чем-то удивить?
Можно спросить, куда он ее тащит, да только тратить на это силы бессмысленно — он не ответит.