Прикосновения теплых рук разрезают тьму, заставляя его тело светиться изнутри, но они не вечны. Они становятся все реже, а потом прекращаются вовсе и темнота возвращается, непроницаемая и нерушимая.
Покой — это то, что ему так давно нужно, он гасит пламя ярости, вечно живущей в нем, вечно жаждущей крови. Он никогда больше не позволит ей вырваться наружу, он не хочет больше знать, как она хороша, как освобождающе-прекрасна, когда стирает грань между правильным и неправильным, когда становится все равно, воин перед тобой или ребенок, и желание только одно — убивать…
— Прости меня, Зеймар, я не думала, что так получится, — голос молодой женщины, болезненный и слабый, рука ее холодна, — что есть вещи хуже, чем смерть.
Если хоть что-то осталось от его чести, он не может умереть иначе, как от клинка. Но никто из рассеивающих тьму не приносит с собой оружие, только слова. Пусть они замолчат, пусть оставят его в покое!
— Мы должны уйти, — теплые руки обнимают его, горячие слезы падают на шею, голос дрожит от рыданий, — мы не можем больше заботиться о тебе.
И они уходят.
Когда Трикси вернулась, она первым делом протянула Лиире длинную черную флейту с надписями на языке народа шу. Инструмент одиноко лежал посреди пустой комнаты, которую они с колдуньей занимали, и Трикси решила, что в ближайшее время вернуться за своими вещами никто из них не сможет, так что захватила ее. Лиира вскинула бровь, но флейту приняла. Затем полурослица разложила перед ними хлеб, сыр и овощи, которые ей удалось купить, пока она петляла в толпе по рынку, пытаясь сбить слежку, на случай если она была. Гильдия воров, дроу, инквизиция, кого они еще разозлят до того момента, как сдохнут?
Лиира отказалась есть, Трикси метнула в нее злобный взгляд.
— Ты что, думаешь, все закончилось? — проворчала она. — Думаешь, у тебя есть возможность пролежать с пустым желудком пару дней не в силах подняться? Ешь! Следующий раз, когда ты не сможешь поднять руку, может стать последним.
Глаза Лииры потемнели, это было видно даже сквозь иллюзию чужой внешности. Оставалось только надеяться, что это не признак слабости.
— Мне не нравится, когда меня заставляют есть.
— А жить тебе нравится? Ни инквизиторы, ни воры не будут ждать, пока ты соизволишь пообедать!
— Простите, — тихо проговорил Рэндал, когда они уже готовы были наброситься друг на друга, — это все из-за меня.
И прежде, чем подумать о последствиях, прежде, чем сообразить, что для откровенности сейчас не время, Трикси открыла рот и возразила:
— Нет, это все из-за меня.
В подвале воцарилась такая тишина, что Трикси, казалось, могла различить, как дерево рассыхается и появляются новые трещины. Никто не дышал, включая ее саму. Лиира щелкнула пальцами и сбросила личину, видимо, чтобы легче было сосредоточиться, ее грязные белые волосы падали на плечи, темные круги залегли под глазами. На Рэндала Трикси предпочитала не смотреть.
— Для тех, у кого есть мозги и нет совести, всегда найдется место в Гильдии, — сглотнув, начала она, — но я… провинилась. Настолько, что просто вышвырнуть меня было недостаточно, следовало убить.
Осторожно подбирая слова, она думала о том, какие карты можно выкладывать на стол, а какие нет. Она и без того совершила много ошибок, нужно остановиться, пока не стало слишком поздно. Сейчас она должна поступить умно. И продолжать в том же духе, если хочет выжить.
— Когда на пороге твоей камеры стоит бригадир Гильдии и предлагает заменить казнь на очень прибыльное дельце, отказываться глупо, даже если прибыльным дельце будет только для Гильдии, а тебе на сдачу останутся только жизнь да свобода…
Экспедицию в Подземье легкой прогулкой не назовешь, буквально все, что там есть, рано или поздно попытается тебя сожрать. Трикси отправилась туда в компании странных людей, молчаливых и неизменно спокойных. Похожие, как братья, все до одного светловолосые и сероглазые, они производили жуткое впечатление и, кроме того…
— Они не спали, — вздохнула Трикси. — Никогда. Ни единой, мать их, минуты на протяжении полутора месяцев.
Лиира издала какой-то неопределенный звук, схватила кусок сыра и, откусив, принялась его с усилием пережевывать. Трикси посмотрела на нее с одобрением, — слава богам, она не упадет в голодный обморок хотя бы сегодня!
— Их предводитель оказался толковым магом, что пригодилось, когда мы достигли усыпальницы неподалеку от столицы темных эльфов. Когда я вскрыла все возможные механические ловушки, он взял на себя те, что были напитаны магией, — она ненадолго замолчала, раздумывая, рассказывать ли о том, что было дальше, но в конце концов пришла к выводу, что лишним не будет. — Когда он взял камень из руки мертвой матроны и обернулся к своим… с ними что-то случилось.