Удивлена ли она? Конечно, нет. Впечатлена? Определенно.
Это не похоже на боевые ранения, это наказание, и как раз их тех, что, если верить слухам, весьма распространены внизу. Набрав воздуха в грудь, Лиира медленно выдохнула — она была его заданием и он провалился. Потерял ее, когда вместо того, чтобы вернуться домой из Храма Солнца, они сбежали под землю. Так что ему пришлось сделать так, чтобы Лиира начала искать его сама и пришла туда, куда он укажет.
Кладбищенский ветер чуть задевал ветви деревьев, под их кронами таился древний покой, часто нарушаемый смертными, но по сути своей вечный. Смерть может показаться привлекательнее жизни, если жизнь раз за разом оказывается тем еще дерьмом, но стоит совсем немного подождать и либо обстоятельства становятся лучше, либо привыкаешь к худшему настолько, что кажется, вполне можно еще немного пожить…
— У тебя жестокая хозяйка, пес, — наблюдая за тем, как, выпив зелье, он зябко поводит плечами, проговорила Лиира, — если я скажу тебе, где камень, который она ищет, вы вернетесь домой?
Мгновенно подобравшись, точно для прыжка, он уставился на нее горящими, как угли, глазами, но никак не дал понять, верно ли это предположение. Насколько могла судить Лиира, до сих пор жрица выделяла больше солдат для того, чтобы покарать неверных, чем для того, чтобы вернуть украденное. Получив камень, она может и не пожелать вернуться в Подземье. Но сделав первый шаг, Лиира уже не может не сделать второго.
— Эльф, которого вы ищете, носит имя Нараэ Серебряный Свет, — не в силах справиться со своим лицом, она растянула губы в кривой усмешке, — но мы называем его Ночным Змеем. В двадцати милях на север от Клаудвотера находится Гаэрлинд — его поместье. Он навещает его между убывающей и растущей луной, в самые темные ночи. Если то, что он забрал у вас, действительно ценно, оно находится при нем.
Неподвижный, безмолвный, он, казалось, даже не дышал.
— Неподалеку от поместья на берегу реки среди высокой травы находится вход в подвал, — продолжала Лиира, не замечая, как голос дрожит. — Войти через него проще, чем через парадный вход, потому что для содержания пленниц не требуются способные колдуны, достаточно рачительных сиделок, — она подняла на него глаза, губы задрожали, — убейте их всех.
Лиира сцепила зубы, она сказала достаточно. Чтобы объяснить, почему она об этом просит, придется потратить полночи, и это не та информация, которую искал ее собеседник все это время.
— Из подвала вы попадете на кухню, а оттуда — в гостиную, — прикрыв глаза, добавила она. — Ночью обитатели поместья слишком заняты, чтобы охранять пустые комнаты. Они собираются в сердце дома, в огромном зале, где Нараэ обращается к Адхар. Не все смогут вовремя покинуть свои грезы, если напасть внезапно, но каждый очнувшийся вовремя будет готов отдать за Нараэ жизнь. Он — всё для них: учитель, отец, бог…
Под закрытыми веками она видела ряды людей, одетых в черное, под сводами огромного зала, в стеклянный потолок которого глядело слепое темное небо. Они склонялись перед ней, но не потому, что почитали ее, а потому, что за ее спиной стоял Нараэ, а за ним клубилась изначальная тьма Адхар. Братья и сестры. Тогда она еще не знала, что они едины не только по вере, но и по крови. И как скоро ей придется внести свой вклад.
Почувствовав прикосновение шершавой ладони к своей руке, Лиира вздрогнула и открыла глаза. Почему он все еще здесь? Она предполагала, что он вприпрыжку умчится к своей хозяйке, сжимая в зубах все, что только что услышал, и радостно виляя хвостом. Но радости на его лице вовсе не было, разве что напряжение, объяснить которое она не могла, и усталость, которую объяснять не требовалось.
Убедившись, что она смотрит на него, темный эльф подтянул под себя ноги, сел поудобнее, сделал медленный вдох, затем выдох и прикрыл глаза.
«Да ты шутишь, что ли⁈» — только и успела подумать Лиира прежде, чем ее окутала тонкая дымка чужого сна. Эльфы, в отличие от людей, могут контролировать транс, и он утягивал ее за собой в видения, времени на которые у нее совершенно не оставалось. Ночь закончится быстро — нужно возвращаться, утром им всем нужно бежать из города, ей просто некогда сейчас этим заниматься! Но его рука была шершавой и теплой, а кольца Адхар обвивали сердце, не давая забыть о долге, и все это приковало ее к месту надежнее тысячи цепей.
Своды пещеры так высоки и так темны, что он не может понять, где именно они смыкаются. Может никакого предела им и вовсе нет?