Вздохнув, Лиира достала из сумки свой спальник, если она не ляжет спать на вторые сутки после рискованной и изматывающей вылазки, это будет подозрительно. И хотя Трикси, судя по ее дыханию, глубоко наплевать, чем занята ее коллега по опасному бизнесу, рисковать не стоит. Люди не любят тех, кто отличается от них даже в мелочах.
Но едва коснувшись головой подушки, Лиира вздрогнула, глаза, пронзающие тьму, распахнулись и каждый сантиметр тела покрылся холодным потом — это ощущение она не спутала бы ни с чем, хотя не испытывала его с тех пор, как сбежала из отцовского поместья.
Адхар звала ее.
Адхар Ночная Змея.
Крадущая сны. Обгоняющая время. Пожирающая Солнце.
Лиира не слышала ее безмолвного шепота с тех пор, как поклялась ей в верности в обмен на свободу, и теперь понимала почему — она уже очень давно не оставалась в одном помещении со спящими. Она не избегала их специально, просто не могла расслабиться, если рядом был кто-то еще, и никогда не оставалась со своими любовниками на ночь, ограничиваясь жарким сексом и не менее жарким поцелуем на прощание.
Сон делает людей уязвимыми, не все могут себе его позволить.
Медленно и осторожно она развернулась и посмотрела на Трикси, дышавшую тяжело и размеренно. Под ее веками жил и извивался тягучий ужас, свершалось что-то, чего она боялась больше всего. И Адхар желала забрать это себе.
Даже если бы Лиира захотела, она не смогла бы отказать своей госпоже.
Трикси молода, ей всего тридцать лет — расцвет юности и красоты для ее народа. В ее длинные волосы вплетены душистые травы, на ней платье нежного персикового цвета, подпоясанное переплетенными цветами ипомеи, а туфельки такие славные, что ей хочется улыбаться каждый раз, когда она делает шаг по подстилке светлого весеннего леса.
Она счастлива. Она любима.
Она отнесет ему Рог, они сбегут вместе и будут счастливы. Долго-долго. Всегда.
И она уже видит его! Он высокий и красивый, красивее всех, кого она когда-либо встречала — она прибавляет шаг и поднимает Рог на вытянутых руках. Пусть он знает, что он для нее важнее всех на свете!
Но светлый лес вдруг меняется: вокруг расползаются тени, колючки цепляются за платье, вонзаются в подошвы туфель, она вскрикивает и падает на руки — руки теперь тоже в крови. Рог выскальзывает из рук и падает. Он делает легкий жест рукой и Рог летит к нему. Трикси поднимает окровавленную руку, но он не приходит на помощь, он исчезает.
Тени обступают ее, их плащи темны, а лица каменны — лица друзей, родителей, родни. Она не может встать — колючки пронзают ноги, впиваются в бедра.
— Я ничего не крала! — кричит Трикси. — Я не воровка! Послушайте меня!
Но она лжет, и они это знают.
Травы в ее волосах вспыхивают огнем, горит и пояс, и платье. Крича от боли и страха, она срывает одежду и вырывает горящие волосы, катаясь по усеянной колючками земле. Тени одна за другой разворачиваются и уходят.
И тогда обнаженной, израненной, опозоренной, она остается одна.
Поджав губы, Лиира вытерла рукавом слезы, пролитые не ею много лет назад. Сны — всего лишь искаженное отражение реальности, и вряд ли кто-то в самом деле поджигал на Трикси одежду, остались бы жуткие шрамы. Но боль предательства, тоска и стыд — настоящие.
Если бы люди знали, насколько милосердна Адхар, они не боялись бы ее пришествия. Трикси не увидела сегодня свой кошмар потому, что его забрала Крадущая Сны. И никто из погибающих в конце времен не почувствует смертельного ужаса, потому что его поглотит Адхар.
Глава 3
Лиира потерла лицо ладонями, потянулась, разминая затекшие мышцы, и поднялась на ноги. Увязнуть в полуросличьих кошмарах — это последнее, что ей сейчас нужно, не стоит оставаться рядом с Трикси слишком долго. Было время, когда она могла поглощать самые темные ночные страхи часами и гордилась собой за это, но это время давно прошло.
Стараясь ступать осторожно, она спустилась вниз, в небольшую гостиную. Огонь в камине давно погас, комната погрузилась в полную темноту, тишина казалась густой и вязкой.
Просто чтобы размяться Лиира заглянула в кухню, где в печи стоял единственный запыленный котел, а на полках в шкафах лежали только продукты, способные храниться долго, посмотрела вверх по лестнице, чтобы убедиться, что никого не разбудила, и наткнулась взглядом на тонкую деревянную дверь чулана под ней. Ну, это ведь не подвал, верно? И закрыто на простую задвижку, так что вряд ли там скелеты штабелями лежат…
Осторожно отодвинув засов, она приоткрыла дверь и вскинула брови. У стены стояла резная детская кроватка, на ней горой лежали пыльные тряпичные куклы и звери, деревянная лошадка-качалка смотрела грустными глазами из-под длинной челки. Она была пыльной, как и все здесь, но совершенно новой — на ее полированных боках не виднелось ни царапинки. Ребенок, для которого предназначались эти игрушки, ни разу не прикоснулся к ним.