…скорее всего.
Название поселения было чересчур громким для его скромных размеров. У подножия огромной скалы, где в переплетении каменных лестниц зияли темные провалы пещер, стояли несколько деревянных домов с красивой ажурной резьбой, достаточно больших, чтобы вместить несколько семей, но все же слишком маленьких, чтобы называться городом.
Чем ближе они подходили, тем громче становились смех и музыка. На небольшой площади между домами кипела жизнь, и среди наполнявших ее темных эльфов попадались и люди, и полуэльфы, и эльфы светлые, что могло бы противоречить словам о неприятии чужаков, если бы не обычай снабжать членов общины маскировочными артефактами. Сопровождающая их эльфийка ловко лавировала в толпе и ожидала, что им удастся то же самое, так что не замедляла шаг. Но все же когда они поравнялись с небольшим свободном пространством, где под звон струн красивая девушка в белом платье, резко контрастировавшем с ее черной кожей, кружилась так быстро, что ее босые ноги мелькали, точно спицы в колесе, эльфийка вытянула руку в ее сторону и сделала красивый жест, который та тут же повторила. Не сказав ни слова, под одобрительные выкрики из толпы она пошла дальше, а танец продолжился, как ни в чем не бывало.
Глава 18
— Мне одной в этой толпе неуютно? — едва шевеля губами прошипела Трикси. Она пробиралась сквозь темных эльфов напряженная, как струна, и вздрагивала встречаясь с ними взглядом, независимо от того, были их глаза красными, как кровь, или светлыми, как дневное небо.
— У меня чешется каждый гребаный шрам от эльфийского клинка, — проворчал Зеймар, но зацепился взглядом за стайку детей, окруживших долговязого чернокожего мальчишку, и замолчал. Парень держал на руках огромного пушистого рыжего кота и на языке, которого Зеймар не знал, малышня умоляла позволить погладить животное. Иногда, к царственному неудовольствию кота, им это позволялось.
— Если никто не вытащит кинжал в ближайшие пять минут, у меня нервный срыв случится, — добавила Лиира, и хотя сопровождающая их эльфийка и ухом не повела, Рэндал вспыхнул, как маков цвет.
— Прекратите, ради всех богов! — прошипел он. — Я не привел бы вас сюда, если бы не знал, что здесь безопасно!
— Они не виноваты, — сказала эльфийка и сейчас, когда она не пыталась говорить медленно, стал заметнее ее акцент, — даже темные эльфы, приходящие сюда впервые, чувствуют себя неуютно. Не только вы привыкли жить на острие клинка.
Миновав толпу и остановившись у входа в пещеру, она развернулась к ним и выразила сожаление в том, что глава общины не может принять всех сразу, так что пока она проводит Рэндала к нему, остальные могут немного осмотреться, познакомиться с местными или отдохнуть в гостевом доме, наконец.
— Это совершенно не подозрительно, — сквозь зубы прошипела Трикси, смотря в спину Рэндалу, медленно растворяющемуся во тьме пещеры.
— Да ладно, он знает, что делает, — проговорила Лиира, положив руки ей на плечи.
Чем глубже они уходили, тем меньше становилось света и вскоре наступил момент, когда его не стало вовсе, и оттенки серого заменили все богатство цветов поверхности, но ни Рэндал, ни сопровождающая его девушка не замедлили шага. В переплетениях коридоров навстречу то и дело попадались другие темные эльфы, похоже, внутренняя часть поселения гораздо больше той, что снаружи. Тишина давила на уши, эльфы передвигались тихо, точно тени, и не разговаривали без причины, вместо этого они использовали сложный язык жестов, которого Рэндал не знал. Жизнь в Подземье опасна, они привыкли вести себя тихо.
Поприветствовав очередного эльфа в роскошной мантии волшебника, девушка завернула за угол и Рэндал, наконец, не выдержал.
— Почему ты до сих пор не?.. — проговорил он и запнулся, когда она резко обернулась к нему, распахнув красные глаза. — Это неправильный вопрос?
— Правильный, — несколько ошарашенно ответила она, но в итоге решила, что ничего страшного в небольшом отступлении от старых привычек нет. — Единственное, в чем воины Ксалисс превосходят адептов Тиэли — это сила и жестокость. Я могу пройти обряд в любой момент, но кто тогда защитит остальных?
Рэндал закусил губу и промолчал, хотя ему было что сказать. Например, о том, что если она погибнет, исполняя обязанности, которые сама же на себя возложила, ее душа отправится прямиком в сети Ксалисс и та никогда не забудет предательства, и не позволит ей переродиться. Или о том, что любая достаточно сильная жрица может приказать ей бросить оружие и эхо голоса богини в ее собственной крови заставит ее подчиниться с большей вероятностью, чем если бы Тиэли стояла за ее спиной. Или о том, что если она решит завести детей, они будут принадлежать Ксалисс до тех пор, пока не смогут пройти обряд самостоятельно, а это лет двести!