Прикрыв горящие веки, Зеймар схватился за древко секиры.
Да как они смеют⁈
Как смеют наслаждаться жизнью, которой не заслуживают⁈ Они пришли сюда отравителями и убийцами, и эта богиня просто взяла и простила их, перечеркнув все, что они сделали⁈
«Ты обратил в рабство сотни людей и эльфов, и десятки замучал до смерти? Ах, забудь об этом, дитя! Пойдем лучше потанцуем!»
Зеймар чтил законы гостеприимства, он понимал свое положение, но ярость с каждым вздохом размывала разум, как смывает соленая волна письмена на песке. Они убивали для своей жестокой богини сотни лет — своих и чужих, мужчин, женщин и детей. Они не должны быть свободны, они не должны быть счастливы, как он не был ни минуты с тех самых пор, как покинул пустыню…
И когда от танцующих отделилась прекрасная обнаженная женщина и направилась к нему, улыбаясь и протягивая руки, волна смыла с песка последнее слово.
Лунный свет пронизывал кроны деревьев, ложась пятнами на траву, но сквозь бесконечные толстые стволы ничего не было видно. Задыхаясь, Рендал бежал вслед за Дайнис и не поспевал за ней, ему не приходилось бегать по лесу с детства и никогда еще чья-то жизнь не зависела от его умения перепрыгивать через поваленные деревья. Несколько минут назад Дайнис получила сообщение о том, что Зеймар прервал обряд поклонения луне, и Рэндал не поверил бы в это, но звуки, разносившиеся по лесу, были невероятно красноречивы.
— Он ранил кого-то?
— Нет, иначе они разобрались бы с ним сами.
Дети Тиэли не нападают первыми, но всегда отвечают на удар — это вселяет некоторую надежду на то, что непочтительного гостя не вышвырнут из поселения прямо сейчас, ведь он не успел никому навредить. Выскочив под лунный свет из-под укрытия деревьев, Рэндал едва не налетел на Трикси и Лииру, стоявших тут же и не рискующих приближаться к бушующему воину.
— Я не могу его усыпить! — шипела колдунья, протягивая вперед руку и растирая что-то между пальцами. — Он не поддается!
— Он не поддается или в тебе нихрена магии не осталось? — сжимая кинжалы, рычала Трикси.
Посреди треска и грохота падающих друг на друга деревьев Зеймара оказалось не так просто рассмотреть, его секира мелькала между ветвей, то и дело врубаясь в стволы и те трещали и ломались, точно спички под давлением чудовищной силы. Нахмурившись, Дайнис вытянула стрелу из колчана и обмакнула ее в пузырек с ядом, висящий на поясе.
— Не надо, — выпалил Рэндал быстрее, чем успел подумать, — я поговорю с ним.
— Исключительно хреновая идея, — повернулась к нему Трикси, — если пойду я, ты сложишь две моих половины вместе и даже шва не останется, а если пойдешь ты… Лиира сможет разве что твой труп поднять.
Не прекращая попыток околдовать Зеймара, Лиира возразила, что не умеет ничего подобного и вообще боится мертвяков, но Рэндал ее уже не слушал, он бежал вперед из последних сил. Он привел их в общину и он виноват в том, что что-то пошло не так, и пусть он понятия не имеет, что сказать, он должен попытаться все исправить.
Секира то и дело вспыхивала в свете луны, Зеймар метался из стороны в сторону и ревел, как огромный зверь, щепки вылетали из-под лезвия и ложились на землю, запах свежей древесины смешивался с острым запахом пота. И стоило Рэндалу появиться на самом краю его поля зрения, Зеймар развернулся к нему всем телом и бросился вперед с оружием в руках.
— Ты! — взревел он. — Я сказал тебе оставить меня в покое!
Инстинктивно сделав шаг назад, Рэндал почувствовал, как прислонился спиной к дереву и слова застряли у него в горле. Он беспомощно разевал рот, как рыба, выброшенная на берег, не в силах оторвать взгляд от несущейся на него смерти.
— Я велел тебе дать мне умереть! — прорал Зеймар, занося секиру над головой.
Рэндал уже открыл рот, чтобы попросить прощения, но впервые в жизни решил, что не станет — он не раскаивается, и врать об этом не будет. Зеймар был хорошим человеком. Был он и плохим, но время, потери и испытания изменили его. По крайней мере, Рэндал хотел в это верить, так что он просто поднял глаза на приближающееся лезвие и напомнил:
— Ты обещал научить меня сражаться.
Лезвие сверкнуло в последний раз, дерево за спиной содрогнулось, сверху посыпались кусочки коры. Зеймар опустил руки, он тяжело дышал и смотрел на него красными, налитыми кровью глазами. Рэндал осторожно повернул голову и посмотрел вверх — секира торчала из дерева в нескольких десятках дюймов над его головой, слишком далеко для случайной ошибки. Зеймар вовсе не собирался его убить, он хотел его напугать. Может он и зол, но не безумен.