Трикси могла только догадываться, как он чувствует себя по этому поводу, но судя по тому, что от плаща он не отказался, дело плохо. Наверное, она не должна была говорить ему, что случилось, пока он голыми руками месил эту ядовитую дрянь, но если бы она промолчала и позволила ему оставаться в неведении до тех пор, пока время для погони не будет упущено, он бы возненавидел ее за то, что не сказала.
Она не предполагала, что он отправится с ней, она точно знала это. Зеймар бросился спасать ее от темных эльфов, когда у него не было ничего, кроме секиры и дурмана, он сделает это снова. И не потому, что Трикси какая-то особенная, дело вообще не в ней и тем более не в Лиире… а в пустой комнате в его доме и в девушке, которая ненавидит его.
— Разведчики сказали, здесь они видели последние следы, — развернув карту, проговорила Трикси. — Дальше только боги нам помогут.
Зеймар внимательно огляделся по сторонам, его лицо, оплывшее от ожогов, на миг стало видно из-под капюшона, и Трикси в который раз за прошедшие три дня прикусила губу, чтобы не сказать чего-нибудь сочувственного по этому поводу. Они вообще мало разговаривали.
Деревья впереди редели, лес заканчивался, начинались обработанные поля ближайших поселений.
— Они будут избегать открытых пространств так долго, как только смогут, и постараются украсть какую-нибудь крытую повозку, чтобы передвигаться днем, — глухо проговорил Зеймар. — Я не знаю, сколько у них припасов, но им в любом случае нужен достаточно большой населенный пункт, чтобы отбить все необходимое.
— Тогда нам на север, там Саммерфилд, — проследив по карте направление, проговорила она. — Та еще дыра: ни стражи, ни ополчения…
Позади хрустнула ветка, и Трикси мгновенно выпустила из рук карту, чтобы схватиться за лук и выстрелить наугад, времени прицеливаться не было — дроу спустит курок арбалета быстрее, чем она натянет тетиву. Зеймар выхватил секиру и стоял, низко опустив ее к земле.
— Северо-запад, — сказал Рэндал, покосившись на вонзившуюся в ближайшее дерево стрелу. Он больше не носил белых одежд, а был укутан в серый дорожный плащ и мужскую одежду, которая была ему немного велика. — Они идут на северо-запад, за жителей Саммерфилда можно не волноваться.
В его ладони тускло светился золотистый солнечный луч, указывающий направление. Тихо хмыкнув, Зеймар с усилием убрал секиру за спину.
— Ты в курсе, что ты не бессмертный, мать твою? — выдохнув, проворчала Трикси и нагнулась, чтобы поднять и отряхнуть карту.
Рэндал неопределенно пожал плечами и застыл, глядя в изуродованное лицо Зеймара.
— Как я выгляжу? — сбросив капюшон, оскалился тот. Лицо, покрытое рубцами, не слушалось, но Зеймар и не пытался произвести хорошее впечатление.
— Лучше… ожидаемого, — выдавил Рэндал.
— Смотри-ка, — Зеймар поднял бы брови, если бы они у него были, — может лет через двести из тебя все же получится дипломат.
Темные эльфы передвигались бесшумно. Пробираясь через лес, точно тени, они не издавали ни звука, но действовали слаженно, как единый организм. Складывалось впечатление, будто речь им вовсе не нужна, и Лиира слишком поздно поняла, почему.
После более чем суток в пути, она начала падать, и не потому, что действительно хотела замедлить отряд, меньше всего ей хотелось расстаться с глазом на полпути к Гаэрлинд, ведь если у нее и будет шанс сбежать, то только там. После того, как она третий раз ударилась о землю и распорола себе щеку, поскольку руками, связанными за спиной, защититься от падения не могла, жрица пренебрежительно фыркнула и приказала отряду остановиться у корней огромного дерева.
Солнце стояло высоко, но его лучи не пробивались через плотную листву и темные эльфы чувствовали себя более или менее комфортно. Им стоило бы пройти как можно большее расстояние, но их силы тоже не бесконечны, и если кому-то придется нести ее, это все равно замедлит отряд. Лиира опустилась прямо на землю и испустила длинный протяжный вздох, губы и язык пересохли, но она едва замечала это, усталость была сильнее жажды.
Сняв с нее наручники, один из эльфов поставил перед ней чашку с каким-то бесформенным месивом. Лиира понятия не имела, что в ней, но готова была спорить на что угодно, что это проклятые грибы. Есть их она, конечно же, не собиралась.