Привал они сделали у самой кромки леса, и смотря вдаль поверх засеянных полей, он пытался рассчитать, с какой скоростью способны передвигаться темные эльфы на поверхности и как скоро Рэндал потеряет их, если они найдут транспорт. Зеймар вытряхнул из Трикси все, что она знала о Лиире и ее культе, но единственное, что узнал — она никогда не называла место его расположения и очень не хотела туда возвращаться. Даже попытку обогнать эльфов и прийти к месту первыми они предпринять не могли…
Задремав под деревом в надежде, что Трикси поднимет тревогу, если что-то пойдет не так, он попытался расслабиться, но обнаружил, что слишком зол для этого. Что за жестокая насмешка судьбы? Почему он снова должен гнаться за какой-то девкой через полмира? В прошлый раз ничего из этого не вышло и он слишком стар для этого дерьма…
Почувствовав, как что-то прикасается к его лицу, Зеймар нахмурился и открыл глаза. Рэндал с самым сосредоточенным выражением лица тыкал его пальцем в бровь, и на то, что пациент не спит и раздраженно дергает веком, не обращал вообще никакого внимания. С минуту Зеймар честно ждал объяснений, но дождался только того, что Рэндал обхватил его лицо ладонями и оттянул большими пальцами кожу на щеках вниз, уставившись в его выпученные глаза.
— Ты зря так переживаешь, Трикси, — наконец проговорил Рэндал, отпустил его щеки и надавил большими пальцами на челюсть, заставив открыть рот. Зеймар издал протестующее рычание и попытался высказать все, что он думает об этом, но пальцы у мальчишки были что клещи. — Cвязки работают, чувствительность есть — он здоров, жрецы Тиэли знают свое дело.
Даже после того, как Рэндал его отпустил, ему потребовалось некоторое время, чтобы совладать с челюстью, не желающей возвращаться на место. Пожалуй, Рэндал мог бы и сломать ее, если бы захотел.
— Восстановить кожу будет стоить огромного количества денег, но ведь они у него есть… — пожав плечами, Рэндал отвернулся и посмотрел на Трикси, которая стояла в двух шагах от него, красная до самых корней своих светлых волос.
— Я не говорила ему делать этого, честное слово, — выдавила она, — я просто спросила…
Поджав губы, Зеймар уставился на Трикси. Нет совершенно ничего удивительного в том, что ограбив его дом, она залезла и в выписку с банковского счета. Вот только это не его счет и он не может с него ничего забрать, да он и не стал бы. Пусть Латифа не хочет этих денег сейчас, но она молода и неопытна, разум еще возьмет верх над гордостью, потому что если нет — все достанется детям ее отчима. В любом случае, Зеймар не собирался использовать накопленное, чтобы вернуть свой прежний облик, по крайней мере пока. У него не было лица, это правда, но впервые за очень долгое время племенных татуировок не было тоже. Увидев его, люди посчитают его чудовищем, но никто из них больше не признает в нем воина Наласкара.
— И мне нужно было посмотреть ближе, чтобы ответить, — продолжал Рэндал. — Меня же не было во время ритуала.
Последнее, что помнил Зеймар после битвы с демоном — это белое пятно, к которому он шагнул в надежде, что боль уйдет и плоть перестанет гореть. Но Рэндал не сделал ничего, это темные эльфы снова обернули в кожу его обожженную плоть. Пожалуй, стоит списать с них пару долгов за это… По крайней мере с тех, кто поклоняется Тиэли.
— Чем ты занимался все это время? — наконец подал голос Зеймар.
Опустив плечи, Рэндал вздохнул и помолчал немного, но потом все же ответил.
— Вымаливал прощение за то, что оставил служение… и вас, — он развернул ладонь, в которой все еще светился солнечный луч, указывающий направление. — Я не должен был.
— А я спала под дверьми храма, — фыркнула Трикси и уселась на землю прямо там, где стояла, — внутрь меня не пускали.
«Только не говори им, — голос Лииры поднялся из темноты, усталый и болезненный, — но весь этот бардак был похож на семью гораздо больше, чем все, что я за свою жизнь повидала».
Дни слились в бесконечную вереницу боли, страха и тьмы. Фаэрил не понравилось то, что ее пленница попыталась распорядиться своей смертью самостоятельно, и еще больше ей не понравилось, что она способна проникать в чей-то разум почти также, как она сама, и жрица… приняла меры. Плеть была страшным оружием даже для закаленных солдат, Лиире показалось, что она едва не переломила ее пополам. Следующие несколько дней она провела в бреду на дне какой-то повозки, которой эльфам удалось завладеть, перерезав неосторожных торговцев. Она едва могла различать то, что происходит вокруг и, разумеется, не могла больше поглотить ни одного сна, чтобы восстановить силы — Фаэрил приказала своим солдатам быть осторожнее.