Чем ближе был вечер, тем больше народу было на улице — люди возвращались с работы, с учебы, шли на рынок или уже шагали от него с корзинами, полными покупок.
Я тяжело вздохнул, отодвинулся от окна и закрыл глаза, собираясь с мыслями.
Нужно было решиться на еще один поход в лицей. Нужно было пожертвовать последней заранее приготовленной личиной и рискнуть проникнуть в учебное заведение без формы.
Впрочем, риск был неизбежен в любом случае: стоило мне появиться возле лицея, как я сразу же мог попасться людям Крайслеров. На их месте я бы обязательно оставил там засаду. Оставалось лишь надеяться, что в людном месте на меня не станут нападать открыто.
Я поднялся со стула и переоделся в простую одежду — светлую холщовую рубашку и выцветшие на солнце штаны — в этих вещах я путешествовал. В них же сегодня хотел сойти за бедного паренька, прибывшего в столицу на учебу.
Идея так себе, потому что повторяет мою собственную историю, но лучше я не придумал. Да и документы у меня уже есть — приготовил их на имя Мартина Келлера, и документы эти в лицее никто не видел, как и моей фамилии тогда никто не спрашивал. Так что шансы пройти охранника есть, и немалые.
Ладно, приступим.
Я убрал влажной тряпкой засохшую кровь со лба — раны там не было, видимо случайно задел окровавленной рукой. Волосы у меня были в беспорядке, покрытые пылью и грязью — слегка привел их в порядок, чтобы соответствовали образу бедного паренька, который по пути пару раз упал, но показаться хочет во всей красе.
Я тщательно умылся холодной водой, стирая последние пятна крови с рук и шеи — нельзя было насторожить прохожих подозрительным видом. Оставлять своё копьё-артефакт было больно — оно не раз спасало мне жизнь, но было бы крайне странно, если бы бедный паренёк явился поступать в лицей с боевым оружием.
Последний штрих. Я достал новую личину — латексную маску с неприметными чертами, которую в лицее еще не видели. Приложил ее к лицу, тщательно промазал клеем стыки по краям маски.
Выйдя на улицу, я пошёл к лицею медленно и осторожно, стараясь привыкнуть к новой походке. Манеру движения придумывать не пришлось — из-за не до конца заживших ран я двигался скособочено и неуверенно. Надеюсь, что это только помогает образу. По дороге я тихо бормотал разные фразы, тренируясь говорить чужим голосом — робким, неуверенным и запинающимся.
У ворот лицея я шарахнулся в сторону от безобидной группы студенток, упер взгляд в пол, пропуская их. Бочком придвинулся к охраннику, бросил на него быстрый взгляд и, отведя глаза, тихо пробормотал:
— Я это, господин… я к ректору, по поводу это самое, поступления…
Охранник улыбнулся мне, протянул лапищу и резко схватил меня за плечо. Притянув к себе, впился в меня глазенками и полыхнул духовной силой, заставив пошатнуться.
— Из-за тебя на меня штраф повесили! — прорычал он сквозь зубы. — Теперь я тебя по духовной силе под любой личиной вычислю, засранец!
— Н-не понимаю… о чем вы…
Не дав мне опомниться, он затащил меня внутрь лицея, больно сжимая пальцами плечо. Не успел я опомниться, как он вырвал сумку из моих рук и швырнул её в караульное помещение.
— Куда хотел попасть — туда сейчас и попадёшь! — злорадно проговорил он. — К ректору! На этот раз ты его увидишь, щенок!
— Вы ошиблись, у-у меня есть бумаги…
Тычок в бок меня заткнул.
Я стиснул зубы — раны вновь отозвались резкой вспышкой боли по всему телу.
Понимая, что вырваться сейчас не смогу, я молча позволил охраннику тащить себя вперёд. На сумке стоит теневая печать. Как только мы отойдём подальше, я телепортируюсь к ней и дам дёру.
Меня протащили через холл лицея к лестнице, а потом — вверх по ступеням. Навстречу попадались другие студенты: красивые девушки хихикали, глядя на это представление, и перешептывались, парни бросали любопытные взгляды. Мне было абсолютно плевать на них всех — я просто ждал подходящего момента.
Когда мы отошли подальше от караулки, я мысленно потянулся к печати на сумке, но я не учёл, что охранник всё ещё крепко держал меня за плечо. Когда я начал перемещаться к печати, его внезапно потянуло вслед за мной. Я ощутил резкую тяжесть, будто иду в гору с бетонным блоком на плечах — телепортироваться вместе с кем-то ещё мне уже приходилось, но практика ранга пробуждения я еще не перемещал.
Охранник оказался сильнее меня духовно, сопротивлялся перемещению. Телепортация длилась неимоверно долго — мгновение тянулось, тянулось и тянулось. Вокруг царила тьма, и силы убывали быстрее, чем при использовании самых прожорливых техник.