Да и вообще — стоит пока сидеть тише воды и не привлекать внимание зельеваров. Будь я в этом мире один, еще можно было бы поиграть в «Рембо», а сектой, семьей и относительным спокойствием рисковать не хочется.
В общем, когда подошел срок, я предупредил принца о том, что отбываю, спокойно собрал лагерь, замаскировал печать получше (зная, что ее, скорее всего, найдут, и перемещаться к ней снова будет попросту опасно), взвалил на плечи рюкзак, в руку взял копье и под легкий дождик отправился по теневой тропе прочь из промозглого и мокрого леса в сторону Циншуя.
В первом же селе требовалось закупиться продуктами и вещами для похода (тот же спальный мешок прохудился), а потом уже можно двигаться без остановок. Пара дней пути, пара ночевок сна вполглаза в палатке, постоянное ожидание нападений диких духовных зверей или нечистых на совесть практиков, и наконец я дойду до Циншуя, до цивилизации, где не придется прятаться по лесам. Там уже можно будет завалиться на кровать в своей комнате и отлично выспаться. Да и в целом я буду чувствовать себя спокойнее там. Будет меньше мыслей о том, чтобы скрываться и постоянно оглядываться. Мне отчаянно хотелось просто посидеть у реки, слушая плеск воды о камни, выпить чашку горячего чая в маленькой таверне госпожи Юй, где всегда пахло свежими пирожками с мясом и специями, или сходить с Апелием в «Жареный дракончик».
Погружённый в эти мысли, я двигался по узкой грунтовой дороге в сторону городских ворот. Утренний воздух был прохладен и свеж. После прогулки по мокрой траве я был бодр и настроен поскорее закупиться необходимым в дорогу и отбыть.
А потом мне навстречу попалась кавалькада одоспешенных всадников. Мужчина, скакавший первым, крикнул что-то и рванул поводья, заставляя гривастого пегого коня встать на дыбы поперек теневой тропы.
Я скользнул в сторону, и кавалькада встала полукругом. Одиннадцать человек, одного из которых я узнал — тот самый громила, от которого меня как-то спас Чили.
Вот только он ехал в хвосте, а управлял отрядом богато одетый молодой юноша с надменным взглядом и с гербом Крайслеров на кирасе. Надменность въелась в лицо, глаза цвета стали были холодны. Тонкие губы кривила усмешка; мужчина наслаждался моментом.
Вооружённые бойцы еще не тянули мечей из ножен, но попытку окружить меня я пресек — теневая тропа изогнулась, и я за шаг оказался в десяти метрах.
— Добрый вечер, Китт Бронсон! — громко и подчеркнуто вежливо произнес он. — Я — Лауд Крайслер, шичжан. Рад наконец-то встретить тебя лично. Надеюсь, прогулка по лесу не слишком тебя утомила?
Жизнь научила, что такие заковыристые куртуазные речи (или сообщения вроде «как предновогоднее настроение?») от незнакомых людей обычно приводят к куда большим проблемам, чем «слышь, ты». Особенно если эти незнакомые люди знают тебя.
— Не помню, чтобы представлялся, — сказал я спокойно. А потом — снова шагнул по теневой тропе, удерживая в поле зрения всех всадников, которые снова попытались незаметно (как они думали) меня окружить.
— Погода сегодня как раз для охоты! Жаль, что ты — дичь, — съюморил вдруг самый мелкий и самый, по-видимому, едкий из массовки. Весельчак какой.
Впрочем, весельчак поймал взгляд шичжана и его улыбка подувяла.
— Тут я разговариваю, — веско сказал Лауд Крайслер.
— И о чем говорим? — спросил уже я.
Лауд улыбнулся чуть шире, словно ему было удовольствием нервировать людей.
— О, всего лишь поговорить. Не стоит нервничать, — произнёс он почти дружелюбно, но тут же добавил с язвительной усмешкой: — Хотя я прекрасно понимаю твою настороженность. Времена нынче неспокойные. Люди на дорогах пропадают.
— Люди на дороге пропадают всегда. Однако, если вы забыли, у меня есть договор с принцем, — напомнил я, надеясь, что принц не продал «личного зельевара» заинтересованным людям.
Однако вместо ожидаемого замешательства или раздражения Лауд лишь тихо рассмеялся, покачав головой так, будто услышал забавную шутку:
— Ах да, договоренности с принцами… Конечно же я помню об этом, и уверяю, пока мы не собираемся причинять тебе вреда.
Будто тот, кто собирается нападать, станет предупреждать заранее. Хотя, может, они просто очень воспитанные люди?
— Мне говорили, что ты хорошо относишься о своей матери, Китт Бронсон.