И чего я вчера не замочил несколько в горшке с водой? Сейчас бы имел съедобное чёрное месиво из хлебного мякиша.
Самый острый приступ голода мне удалось заглушить большим количеством воды. Выпил литра полтора. Аж живот раздулся. Затем сунул в рот кусочек сухаря, став его рассасывать словно карамельку. А пока организм оказался обманут я занялся быстрым приготовлением завтрака. Замочил сухари, потом взялся кипятить воду, чтобы сварить крупу. Для костерка выкопал две ямки и соединил их глубокой канавкой. В одной запалил огонь и сверху поставил котелок. Канавку заложил сверху кусками дёрна, превратив в дымоход. А вторая ямка стала трубой, из которой выходил дым. При этом сама конструкция заставляла его рассеиваться над землёй, а не тянуться вверх столбом.
К моменту, когда голод вновь взялся грызть мои внутренности, уже «подошли» сухари.
— Докатились вы, батенька, ох, докатились, — шутливо укорил я сам себя. — Ещё недавно трескали экзотические блюда, приготовленные неизвестным, но очень классным шеф-поваром, а сейчас рады размоченному хлебу, — тут вспомнилось, что ещё немногим ранее я ел то, что мог сам приготовить в духовке или заказывал очень вкусные обеды и ужины из кафе. Правда, не самых дорогих. Но и не забегаловки, где неучтённые мигранты в грязном подвале на электроплитках варят плов, манты с хинкалями, да жарят рыбу. Вспомнил и совсем приуныл. Вряд ли мне светит вернуться обратно на свою Землю.
Глава 6
ГЛАВА 6
Я резко замер. Бросил взгляд влево и вправо, а потом вновь уставился прямо перед собой. В двадцати метрах передо мной стояла на четырёх лапах очень крупная обезьяна с гривой как у льва, демонстрируя клыки, которым позавидовал бы упомянутый царь зверей. Существо очень сильно напоминало земного павиана своей тёмно-красной мордой. Только крупного и бугрящегося мышцами по всему телу, которые отчётливо виднелись там, где их не скрывала грива.
— Пшёл вон, скотина, — шикнул я на него. — Я же тебя пополам разрублю.
Тот на мой голос никак не среагировал. Как застыл на одном месте, так и стоял не пошевелившись. Только чуть дёрнул всё также раззявленной пастью, из которой потянулись к земле две ниточки тёмной слюны.
— Ладно, сам напросился, — совсем тихо сказал я и шагнул к нему, активируя свою единственную боевую технику. Обезьяну мне было совсем не жаль. Выглядела она страшно, а вела себя и того хуже. Или хищник, которому плевать кого есть, или мутант, про которых мне Итир с товарищами рассказывал, земля им пухом.
В ответ обезьяна отпрыгнула назад, активировав сразу все конечности. Я такое видел иногда в исполнении котов.
Заманивает?
Ага, хрен там — отвлекает!
Это я понял, услышав шорох в зарослях слева от меня. Почти сразу же в мою сторону полетели две палки и несколько камней с той стороны. Чудом удалось увернуться от снарядов, запущенных чьими-то очень сильными руками. Ну, или лапами. Для этого пришлось упасть на землю и перекатиться.
Не успел подняться, как с другой стороны на меня вылетели три обезьяны, аналогичных той, которая отвлекала моё внимание. С каким-то тошнотворным уханьем и повизгиванием они попытались запрыгнуть на меня.
Сразу двоих я рассёк водяной плетью прямо в воздухе. От третьей ушёл, вновь перекатившись дважды, а на третьем кувырке всадил в зверя водяную струю точно в оскаленную пасть. На этом сухой счёт обезьяны размочили. Воспользовавшись моментом, когда моё внимание было отвлечено на троицу сородичей, сзади на меня напала ещё пара обезьян. Одна вцепилась в лодыжку лапами, а потом и клыками. Вторая захотела навалиться на мой загривок со спины, чтобы когтями разорвать лицо и горло, а зубами вгрызться в шею.
— А-а-а, суки! — взревел я от крайне болезненного укуса в ногу. Но с грызущей меня тварью пришлось повременить и заняться той, которая несла больше опасности. Вонзи последняя свои клычищи мне в шею под затылком, то запросто достанет до позвонков. И тогда всё — кирдык!
Я забросил руки назад, схватился за густую шерсть и рванул обезьяну на себя, одновременно разворачиваясь к ней, а второй ногой пиная в рожу вторую. Та ожидаемо на инстинктах рванула обратно: отталкивают — прижимайся, тянут — отпрыгивай. Я сразу же выпустил её, освобождая руки.
Шурх!
Водяная плеть ударила почти в упор в середину груди зверя и вылетела из спины натуральным кроваво-красным фонтаном. Обезьяна издала горловое бульканье и завалилась назад. Последняя тварюшка оставила в покое мою ногу и отпрыгнула назад сразу на пару метров в желании скрыться в зарослях. И у неё это почти удалось. Тонкая струйка сжатой до сотен атмосфер догнала её в кустах и раскроила череп.