Пока бежал, почувствовал, как возвращается чувствительность в раненой руке. Новость была прекрасная. Я не останусь одноруким калекой, а обморожение тканей… ну, обморозил и обморозил. Из рассказов сборщиков я уяснил, что организм земного культиватора настолько крепок, что если не умер сразу, то потом быстро восстановится. Главное, чтобы руки-ноги остались на месте.
Мчась по знакомой тропке, я крутил головой по сторонам в поисках укрытия. Нужно было такое место, где буду прикрыт с трёх сторон, а с четвёртой останется узкое направление, которое не даст врагам атаковать меня всей стаей. И такое отыскалось. Правда, ближе к вечеру, но светлого времени ещё оставалось в достатке.
Скорее всего, когда-то давно тут стояла водяная мельница или мост с башней через реку. Сейчас осталась часть стены от башни с остатками потолочного перекрытия, всё остальное рухнуло в воду. Деревья и лианы так густо оплели остатки постройки, что превратили её в небольшой грот. Река давно пересохла. О ней напоминало русло в виде мелкого оврага, по дну которого журчал ручей.
«Вода — это хорошо. Если придётся посидеть в обезьяньей осаде, то хоть от жажды не умру», — пронеслась в голове мысль при виде укрытия. К этому моменту у меня уже почти не осталось сил. Я уже не бежал, а просто быстро шёл, иногда ускоряясь, и прикрывался руками от возобновившегося обстрела. Мне даже стало всё равно есть ли кто-то в руинах здания. К счастью, в укрытии кроме пауков и здоровенных жуков в половину ладони никого не нашёл.
Сразу три обезьяны рванули вслед за мной в горячке преследования. Две получили водяной плетью и с тихим визгом забились в агонии на земле недалеко от моих ног, третья же отделалась испугом и увидев, что случилось с товарками, шустро бросилась назад. Через пару секунд я услышал оживлённое визжание и рычание стаи рядом с собой, но никого не видя.
— А вот и мяско само пришло, — хмыкнул я, посмотрев на дёргающиеся окровавленные тушки в нескольких шагах впереди. Достал обломок меча, копьё потерял где-то в джунглях во время погони, я быстро шагнул вперёд и рубанул по черепу ближайшего подранка, а потом наклонился, схватил за замершую лапу и втянул в укрытие.
Сверху на голову посыпался мусор, упали несколько жуков. Я с опаской взглянул вверх, прикрывшись ладонью, чтобы не запорошить глаза. Но тревога оказалась ложной. Толстые одеревеневшие лианы так плотно сплелись между собой, что их не всякий топор возьмёт. А если начать им махать, то помучиться придётся. Вряд ли обезьяны смогут что-то там сделать.
Решив воспользоваться моментом, я достал из кольца броню и быстро в неё облачился. Бегать в ней не очень удобно, тяжело, а вот отбивать атаки сидя в укрытии — милое дело. После оттуда же вытащил пустое кожаное ведро, доставшееся мне в наследство от команды Итира, и выскочил из укрытия к ручью. Раненой рукой опустил ведро в ручей, а здоровую держал наготове, чтобы выстрелить водяной струёй в любого, кто рискнёт ко мне приблизиться.
Обезьяны не заставили себя долго ждать. Практически сразу же из зарослей на открытое место вылезли полтора десятка гривастых красномордых зверей. Нападать они не спешили.
Я направил на них палец, как в детстве, когда представлял, что это пистолет:
— Пух!
… и обалдел, когда одна из мартышек улетела в заросли, словно ей хорошего пинка дали. Или выстрелили дуплетом из охотничьего ружья, заряженного пулями. Прочие немедленно завизжали. Несколько бросились на меня. Другие решили вернуться под защиту кустов и травы. Но удрать удалось не всем. Ещё одна кубарем покатилась по земле. И в этот раз я успел заметить, что у неё в боку торчит древко стрелы.
В удар я вложил почти все сверхсилы, которые у меня ещё оставались. И водяная плеть снесла сразу четверых обезьян. Двух разрубило пополам. Одна лишилась головы, а последней вода рассекла грудь и оттуда полезли розовые лёгкие. Ещё была пятая, не попавшая под мою технику. Но та в прыжке промахнулась и попала в ручей, где увязла по самые бубенцы. Выбраться ей не дал я, взмахнул мечом. Сталь с легкостью разрубила череп.
И на этом моя эпопея с обезьяньими разборками завершилась. Все, кто ещё был жив, удрали, почувствовав, что дальше будет всё плохо, раз ко мне пришло подкрепление.