Первой приводила себя в порядок Мей. Помывочное место в комнате просто отделили двумя высокими ширмами. Потом мылся в тазике я. Горячая вода была предоставлена мне в большом кувшине. Вместе с холстом в качестве полотенца, куском мочала и мыла. Последнее было тяжёлым, чуть ли не как свинец, плохо мылилось и имело резкий запах. Но я был рад и такому.
— Сан, оставь свою одежде в тазу. Потом Рани постирает, — крикнула мне Мей.
Вместо моей старой и грязной мне выдали простынь, в которую нужно было замотаться как в римскую тогу. Кое-как я с этим справился.
Позже разговорились за столом, когда голод был утолён и дело дошло до напитков. Рани поставила на стол внушительную глиняную бутыль в оплетке из лозы. Внутри оказалось терпкое красное вино с лёгкой сладостью.
О себе я рассказал всё то же, что и ранее, когда встретил Мей. Сообщил о происшествии с отрядом Итира. Потом в красках рассказал про стычку с павианами.
— Завтра нужно обязательно сходить в ратушу и рассказать про обезьян, — вставила слово Мей. — Жаль, что доказательств нет. Так бы ты ещё и награду получил, Сан.
— В следующий раз обязательно сниму шкуру, — хмыкнул я. И следом подумал. — «На хрен такие следующие случаи».
Обе девушки тоже оказались не простыми. Каждая являлась практиком неба и имела смертный ранг. Мей пошла по пути Тела. Все практики сами по себе крепче и здоровее обычного неодарённого человека, а идущие по пути Тела ещё сильнее. Её лук сделан специально по её руке и возможностям. Мало кому по силам натянуть его даже из практиков равного с ней ранга иных путей. При активации особых способностей девушка становилась ещё сильнее, её тело крепче, а кожа прочнее.
Рани получила путь Природы. Это помогало ей в обработке растений, которые приносила сестра из джунглей. Несколько активных способностей позволяли выделять определённое вещество из трав, убирая ненужное и не давая выветриться всему полезному. На земном ранге из неё выйдет прекрасный алхимик, чьи пилюли будут расходиться как горячие пирожки. Как боевик девушка была полный ноль, потому Мей не берет её с собой на промысел, хотя помощь травника минимум вдвое повысила бы качество травяного сбора.
После ужина и разговоров мы с Мей отправились на боковую, а Рани взялась перерабатывать добычу своей сестры.
На следующий день Мей потащила меня в город. Рани ещё спала, когда мы поднялись, быстро перекусили и покинули дом. Дверь за собой девушка закрыла на внутренний замок. Плюс имелась хитрая система стопора, автоматически запиравшего дверь при её захлопывании.
Одежда моя была выстирана, высушена и даже зашита. А ведь ткань моего наряда не какая-то ширпотребовская тряпка. Кажется, перед Рани у меня образовался внушительный долг.
— Куда пойдём? — поинтересовался я у неё.
— Сейчас заскочим в одно место. Хочу сдать добычу, — ответила она.
Народу на улицах несмотря на утро было полно. Кто-то куда-то что-то нёс или вёз на тележке либо на каком-нибудь мелком тягловом зверьке вроде земного ослика. Другие шли с сосредоточенным видом. Третьи просто слонялись, если судить по их беззаботному и скучающему взгляду и походке вразвалочку. Попадались бродячие торговцы. Кто-то из них ходил с большим лотком перед собой, висящему на широком ремне, перекинутому через шею, а за спиной болтался ещё внушительный короб. Другие катили перед собой тележку, очень похожую на холодильники мороженщика из моего мира, только поменьше размером. Третьи использовали всё тех же осликов и лотки у животных свисали по бокам. Были водоносы, угленосы и мусорщики.
Такое столпотворение было для меня в новинку. Напоминало толпы народу на московских вокзалах. Особенно перед спуском в метро. Но одновременно и сильно отличалось.
До нужного места мы добрались примерно за полчаса. Магазин расположился в очень похожем на дом сестёр здании. Он занимал первый этаж. На стене слева и справа от двери бросались в глаза яркие рисунки. Какие-то травы и цветы, рубашки со штанами, ножи с топорами, котелок, бутылки с бочонком. Кажется, это должно означать нечто вроде магазинчика «тысяча мелочей».
Когда мы вошли раздались мелодичные переливы колокольчика. Темнокожий продавец у длинной высокой стойки на стуле, клевавший носом, мгновенно подскочил и уставился на нас. А когда узнал мою спутницу, то расплылся в довольной улыбке: