Демонстрация оказалась намного эффективнее слов.
— Простите, господин, — отступили стражники, — мы вас сразу не узнали.
— Будто сейчас поняли, кто я, — буркнул я под нос, проходя мимо.
Я прошёл пару сотен метров, когда меня вновь остановили. Только в этот раз меня опознали.
— Сан Шен?
Я обернулся на голос и пару секунд всматривался в воина в вычурной броне из кожи, стали и бронзы, украшенной чеканкой и узорами настолько, что в ней только парады принимать, а не в бой ходить. В левой руке он держал короткую нагинату, на левом боку висели ножны с прямым мечом. Наконец, ко мне пришло узнавание.
— Мастер Индра, — я уважительно наклонил голову.
— Что с тобой случилось? Откуда такой вид?
— Ночью сражался в демозами. Был ранен и потерял сознание. Очнулся среди раненных вон там, на улице, — я махнул рукой себе за спину. — Сейчас ищу своих людей. Что с одеждой и доспехом не знаю. Надеюсь, их сняли мои воины, когда отдавали меня лекарям.
— Эй ты, быстро нашёл господину Шену одежду, — прикрикнул собеседник на одного из крутящихся рядом с ним людей. Тот низко поклонился и без слов куда-то убежал. — А ты иди со мной.
С Индрой я вошёл в ближайший дом и поднялся на второй этаж. Там мастер меня детально расспросил о ночном бое. Что делал, кто рядом был, какие потери, сколько продержалась первая линия и так далее. Особенно его интересовало не заметил ли я каких-либо странностей. Странных событий и странных людей.
— Мне не до разглядываний было, мастер Индра. Демозов было столько, что они смяли сопротивление на внушительном участке стены. Я в конце сражался там один, закрывая лестницу. Слева несколько бойцов заперлись в башне. Видел, как обезьяны к ним ломились, но не могли пробиться. Снизу поддерживали лучники. А потом толпа тварей сумела меня столкнуть со стены и дальше я ничего не помню
— Плохо, — скривился тот.
Я набрался наглости и задал вопрос собеседнику:
— Что-то случилось? Что-то серьёзное?
— Случилось, — нехотя ответил он, секунду размышлял, но дальше решил не делиться. — Тебе этого не нужно знать. Ступай. Тебя проводят к твоему отряду.
На улице меня ждал посыльный с вещами. Вручил целый комплект. Рубашку, исподнее, штаны, сапоги, длиннополый халат, уже уложенный тюрбан с медной брошью. Переодевшись в доме, я вышел на улицу уже совсем другим человеком. Моя ночная позиция оказалась совсем недалеко от уличного лазарета. Через десять минут после переодевания я был на месте.
Я уже видел последствия боя. И сейчас ничего нового не увидел. Потёки крови, следы от огня, свежие сколы на кладке, обломки оружия, обрывки одежды, ещё какие-то невразумительные ошмётки и мусор. Тел не было. Ни человеческих, ни обезьяньих.
— Ирдирд! — окликнул я своего заместителя, отыскав его в соседнем доме. Многие воины после ночного боя устроились отдыхать в ближайших к стене зданиях. Всё равно их владельцы либо сами сражались в ополчении, либо ушли подальше от переднего края, оставив жильё пустовать.
— Господин, слава богам, вы целы!
— Где Мей?
— Ушла недавно. Попросила отпустить её к сестре. Обещала быстро вернуться.
— Ясно. Пойду её найду, ты за старшего.
— Слушаюсь, господин, — поклонился он.
С лучницей я столкнулся недалеко от дома, где мы жили вместе всего-то сутки назад.
— Сан! — бросилась она ко мне и прильнула к груди. — Сан!
— Тише, тише, всё хорошо. Что с Рани? — принялся успокаивать я девушку и погладил её по голове.
— Дома сидит, не выходит. Отлично себя чувствует. Собирается идти искать тебя среди раненных, — собеседница нехотя отлипла от меня.
— Уже не нужно, — чуть улыбнулся я. — Вот он я, причём живой и здоровый. Расскажи, что было после того, как я потерял сознание? Как много потерь, а я торопился к тебе и не стал расспрашивать Ирдирда.
Мей помрачнела и коротко сообщила о том, что меня интересовало.
Дела оказались совсем паршивыми. Из моей полусотни осталось всего шестнадцать человек тех, кто был на ногах. Двадцать погибли или пропали без вести. Если не удрали под шумок, когда началась адская неразбериха из-за прорыва врагов, то были утащены тварями в свой лагерь. Не меньше досталось прочим воинам первой линии и ополченцам. Потери в виде погибших, пропавших и тяжело раненных в каждом отряде превышали пятьдесят процентов. Большую часть погибших даже хоронить не стали. скинули со стены вместе с мёртвыми демозами, полили какой-то алхимической гадостью и подожгли. Пламя при таком способе было невысоким, но жарким, уходило в топливо. А им являлась живая плоть. Подобная жидкость стоило дорого. Но при таком количестве мертвецов оставлять их было крайне опасно. Чёрные практики или демоны могут поднять часть тел в виде зомби. Или даже сделать их одержимыми.