Через полчаса в овраге горел бездымный костер, на котором висел котелок с начавшим булькать варевом. В него кинул всё, что нашёл в кольце: сухие овощи, коренья, крупу и вяленное мясо, которое Каххал настругал ножом чуть ли не до размеров опилок.
— Сан, расскажешь о себе? — неожиданно огорошил вопросом Каххал.
Я напрягся от такого интереса к собственной персоне.
— Зачем?
— Хочется знать, с кем свела судьба.
— Может быть позже. Сейчас никакого желания и настроения нет, — отрицательно мотнул я головой и стал ждать реакции.
— Да что он тебе расскажет? — вдруг подал голос Сону. — И так видно, что мальчик с золотой ложкой во рту родился и с окружающей грязью впервые столкнулся.
— Ясно, — ответил мне Каххал, не обратив внимания на фразу нашего товарища. Потом поднял голову к небу, чуть помедлил и произнёс. — Вечером буря будет.
— Это хорошо, — оживился Сону. — Все наши следы смоет. Только из ущелья придётся уходить, а то нас тут затопит.
— Мы тут не задержимся, — хмыкнул Каххал.
— А, ну да, — чуть смутился тот, — не подумал.
Как только наш особый гуляш или кулеш был готов, мы сразу же накинулись на него с ложками. Их тоже предоставил я из своих запасов. Ели жадно, восполняя то, чего были лишены у демонопоклонников. Отдувались, выдыхая горячий пар, глотая кашу комками, почти не жуя, обжигая языки и нёбо. Особых проблем с пищеварением нам не грозит благодаря рангам культивации. Даже практика смертного ранга заворот кишок от простой пищи не убьёт. А мы с Каххалом находились на земном. Только Сону стоял ниже, но уже был вот-вот готов перейти на следующий и нас догнать.
Отдых затянулся примерно на час. Этого времени оказалось достаточно, чтобы наши птицы немного отдохнули и были готовы отправиться в путь.
В конце дня небо стало стремительно затягиваться тучами и поднялся сильный ветер, принявший скидывать нам на головы с макушек деревьев всяческий мусор. Резко потемнело. Хоорхи занервничали и стали чаще выражать недовольство. Приходилось их постоянно одёргивать, что ещё сильнее их злило.
— Туда! — крикнул Каххал и махнул рукой правее маршрута, по которому мы двигались. — Там какие-то развалины.
Сону что-то недовольно ответил. Но мы его слов не разобрали из-за резкого порыва ветра, своим шумом заглушивший всё и вся.
От города мало что осталось. Примерно такие же руины, в которых приняли свой последний бой Мей и Рани. А то и того меньше.
— Хорошие развалины, — отозвался Сону. — В таких никакой пакости не заведётся. Негде просто.
— Давайте к той стене. Она выглядит крепко, не должна свалится нам на головы от ветра, — указал на остатки башни, возвышающейся над остатками города, как сколотый зуб над пеньками полностью сгнивших до десен собратьев.
«Сбор ци +2».
«Сбор ци +3».
«Сбор ци +3».
«Сбор ци +5».
«Этого ещё не хватало, — насторожился я, когда вдруг перед глазами замелькали сообщения о поступлении энергии культивации. — Вляпаемся как пить дать», — остановившись, я крикнул Каххалу, стараясь перекрыть шум ветра. — Каххал, мне не нравится это место. Что-то чувствую плохое!
Рассказывать в подробностях не хотелось. Все эти надписи — это мой личный секрет. Знать о нём не нужно никому.
— Что?
— Не пойму. Просто нехорошее предчувствие. Однажды я такое же ощутил и вскоре чуть не погиб от нападения речного дракона.
— Проклятье, — выругался он. Бросил взгляд по сторонам, посмотрел вверх, где небо уже было черным-черно, и дёрнул своего хоорха за поводья. — Пошли обратно в лес. Попробуем под деревьями пересидеть.
Наша троица успела скрыться под кроной выбранного дерева в самый последний момент. Уже через минуту сверху полило, как из ведра. Видимость практически полностью исчезла. Сразу стало темно, как ночью. Только частые молнии немного освещали окрестности. Первое время мы находились в сухости. Но через четверть часа вода стала просачиваться сквозь зонтичную густую крону. То тут закапает, то там ручеёк прольётся.
— Смотрите, чтобы сверху змею какую-нибудь не смыло на голову, — предупредил Каххал.
После этих слов у меня развилась новая фобия. Несколько раз, когда попадал под дождевую струю, отпрыгивал в сторону от страха, что это гадина упала. Мои товарищи только посмеивались над этим.