Внутри ожидаемо оказалось темно, хоть глаз коли, но темнота оказалась не проблемой. В артефактном кольце от бывшего владельца остались свечи с лучинами и, главное, факелы. Один из них я и запалил при помощи огнива. Получилось легко, сам не ожидал такой сноровистости от себя. Или сработали мышечные навыки тела-донора, или факелы с огнивом не простые.
В доме было пыльно, сыро, пахло плесенью, вроде как мышиным помётом и старым домом. Причём, отчего-то деревянным. Или тут вина перекрытий? Если кто-то хоть раз разбирал старые дома, те же дачи, которым лет по тридцать-сорок, и они использовались в качестве жилья регулярно, а не сезонно и год через два, то этот запах ни с чем не спутает.
Первый этаж, где я оказался, когда-то хозяевами использовался в качестве кухни. столовой и кладовой. В шкафчиках и на двух столах всё ещё стояла посуда. Совсем простая и невзрачная из обожжённой глины без каких-либо украшений. На стенах висели сопревшие тряпки, деревянные дощечки, какие-то резные фигурки и вроде как маски. Всё это покрыто слоем пыли, под которой мелкие детали терялись. Обежав помещение быстрым взглядом, я направился к широкой и крутой лестнице, ведущей на второй этаж. Там я нашёл три комнаты. Проход в каждую закрывали плетёные из тростника циновки. Заглянув в первую, я увидел две узких кровати слева и справа. Между ними стоял столик, сбитый из узких дощечек, на нём стояла масляная лампа, глиняное блюдо и два стакана из того же материала. Кончиком посоха поддел тряпьё на левой кровати и отшатнулся. Из-под него на меня глянули пустые глазницы черепа.
— Твою мать, — шёпотом выругался я.
Не удержавшись, проверил вторую кровать. Там тоже под тканью лежал труп. В соседней комнате на двух кроватях я нашёл три скелета. Два, большой и маленький, лежали вместе, крепко обнявшись в последний раз и… навсегда. Картина по нервам ударила очень сильно. Я развернулся и бегом бросился на выход, чуть ли не скатился по лестнице, саданул плечом в дверь, забыв про дыру. Потом увидев большой засов, откинул его, вновь взялся за дверь, и та поддалась. Когда оказался на улице, то в глазах поплыли кровавые круги, дышать стало тяжело, будто только что пробежал стометровку, выкладываясь на все сто. Меня мало тронул вид одержимых, десятки изувеченных трупов, ручьи крови, от которой на время покраснела бурная река. Но от вида скелетов матери, прижимающей к себе маленького ребёнка, меня накрыло так, будто я впервые соврал родителям в детстве. Не знаю, что случилось с этим городом много лет назад, где люди легли спать и не проснулись. И узнавать не хочется, никакого желания.
Больше исследовать дома не хотел. Сначала захотелось вернуться по своим следам и выйти из города. Но потом я решил пересечь его полностью. Да, копаться в домах, ставшими могилами для части горожан, уже перехотелось, но осмотреться всё же стоило. Может, смогу побольше узнать о месте, куда меня забросило… да ещё и в чужое тело в самый разгар непонятных магических разборок. Увы, но своими воспоминания оно не поделилось.
Очень скоро я вышел на большую площадь, окружённую трёхэтажными домами, в лучшую сторону отличавшихся от виденных ранее. Их захотелось назвать дворцами или хотя бы особняками. Засмотревшись на них, я перестал следить куда наступаю. Но как только захрустело под ногами, то сразу же опустил глаза вниз. И вновь не удержался от экспрессивного ругательства:
— Вашу ж мать!
Под слоем засохшей и свежей растительности лежали кости. Много, очень много человеческих костей. Находиться в городе перехотелось. Вдруг пришла в голову мысль, что тот или то, кто виновен в гибели горожан всё ещё может находиться здесь. Какой-нибудь демон, дракон, призрак или проклятье. Ещё пришла в голову мысль, что у не упокоенных костей могут остаться слепки душ и им не понравится, если кто-то решит потоптаться по их бренным останкам. Фантазия у меня богатая, с иной заядлым читателем не стать. Это вам не киношки смотреть. Вот и полезло всё наружу из памяти, в которую успел накачать сотни мегабайт фантастических историй из чужих произведений.
Отступив назад, тщательно выбирая место куда ставить ногу, чтобы не потревожить кости, я вернулся на уже пройденную улицу. Здесь выбрал дом с зияющими пустотой дверными и оконными провалами. Вошёл в него, поднялся сначала на первый этаж, а оттуда на крышу. По ней перебрался на соседнюю. Так пересёк всю площадь. На соседнюю за ней улицу решил выбраться через один из особняков. Благо, что у него оказалось открытым окно на чердаке.