— А кто на первом месте?
— Анна Макила. Она прогрессирует ужасающими темпами: говорят, она сможет построить основание за неделю.
Ну, если за неделю, да еще и по стремной книжке, она должна стать действительно великим практиком. У меня, с правильным учителем, с бустами в виде Ци, которую я потреблял из пилюль, курильницы и фрески, не получилось продвинуться быстрее, чем за две недели. Похоже, прав был учитель, и у меня нет таланта. Другое дело, что здесь процесс обучения саботируется: вместо фрески — голая стена, вместо советов — «смотрите, как надо», и разбитая доска. Вместо очередных медитаций и упражнений, которыми только и нужно заниматься, пары этикета. Этикета, блин!
— Можешь узнать историю этой Школы? Официальную и неофициальную. А еще, желательно связаться с кем-нибудь из других школ этого мира, и узнать от них и про стадии, и про стоимость обучения.
Девушка поперхнулась:
— Ну совсем уж меня за исполнителя желаний не держи! Я не очень хорошо знакома с этим миром. Мой старший брат знает больше — вся наша семья когда-то прошла через портал и оказалась здесь… Я попытаюсь, но ничего не обещаю. А теперь давай вернемся к прежней теме. Как думаешь, какого ранга Юминг?
Рыжая расхохоталась прежде, чем я успел ответить:
— Лэ всего восьмидесятая, Кин! Восьмидесятая! Это смешно! Вчера эта девчонка была такой высокомерной. Я думала, у нее экстраординарный талант, но оказалось, что она всего лишь восьмидесятая! Даже Фу Ксинг занял сорок седьмое место, даже этот ручной староста нашей классной руководительницы обошел Юминг! Я долго смеялась, когда увидела этот рейтинг.
Присаживаясь за мой стол, Рыжая не могла не заметить, что Юми сидит прямо за ее спиной. Щечки и ушки азиатки покраснели. Староста с грохотом отодвинула стул и встала у нашего стола, сбоку от меня и Рыжей.
Стоит заметить, что азиаточка была очень красива в гневе. Стройная и грациозная, не слишком низкая, но и не высокая — метр семьдесят. Волосы черные, как ночь, а в глазах застыл весь лед этого мира.
— Тебя забавляет восьмидесятое место? — с холодком спросила Юми.
— Не понимаю, о чем ты, подруга, — спокойно ответила Рыжая. — Но если бы я заняла в чем-то восьмидесятое место, я бы не кричала об этом на каждом шагу. Советую развернуться и уйти, пока все окружающие не поняли, о чем мы говорим и не начали улыбаться над тобой.
Азиаточка мгновенно напряглась, а потом взяла эмоции под контроль. Ее лицо стало бесстрастным.
Ссориться с человеком из (предположительно) богатой семьи, и родители которого (предположительно) не последние люди в мире, я не хотел. Мосты можно сжечь всегда, а восстанавливать замучаешься.
— Можешь присесть, — миролюбиво сказал я, кивком указывая на стул, возле которого стояла Юми.
— Я занимаю только восьмидесятое место в списке лучших учеников, — ровно сказала она. — Я не смею сидеть здесь с таким низким рейтингом. Кстати, если я помню, ты — Амила Рё? Какой У ТЕБЯ ранг в списке первокурсников?
— Список первокурсников? Ранг? Что?
Рыжая выглядела совершенно сбитой с толку, однако азиаточка не повелась.
— Ты насмехаешься над другими за их спинами, но не смеешь признаться в этом? Разве не ты минуту назад смеялась над моим низким рейтингом?
Рыжая ахнула:
— Ты гордость нашего класса! Как я могу насмехаться над тобой? Я полна восхищения! Тебя может обойти разве что… — тут девушка глянула на меня, но я покачал головой. Быть в центре внимания, чтобы не только Рыжая, но и все другие требовали «показать им, как правильно»? Нет уж. — … ладно, забудь.
Юми больше ничего не сказала: девушка фыркнула и отвернулась, покидая столовую.
— И стоило издеваться над ней? Мне казалось, что ты стараешься искать всюду важные связи.
— Оставь эту тему, — отмахнулась Рыжая. — Я не виновата, что Юми подслушивает разговоры других людей. Кстати, знаешь про заброшенные этажи под школой? Сейчас расскажу.
Было неясно, откуда Рыжая берет информацию, но она продолжала делиться всевозможными сплетнями, пока я допивал свой сок.
Из столовой мы пошли в зал культивации. Дневные занятия по боевым искусствам проводились в том же помещении. Весь наш класс уже был здесь, и не было учителя, который присматривал бы за ними. Порядок поддерживали оба старосты, каким-то образом успевая еще и заниматься.
Возможно, в глазах учителей боевых искусств ученики, которые не заложили свой фундамент, даже не стоили внимания?