В корпусе дома Коссиковского жил Александр Сергеевич Грибоедов. Там стоял его знаменитый рояль, который он всюду с собой возил. Ведь Грибоедов был еще и замечательный композитор. Самый его знаменитый, прекрасный и грустный вальс часто играют и сейчас. Тут его посетил Пушкин, который потом написал: «Он был печален и имел странные предчувствия». И предчувствия сбылись — Грибоедов уехал в Тегеран и там погиб, спасая от погрома армянских женщин.
До 1825 года в этом доме был знаменитый ресторан «Тальон», замечательный хотя бы уже тем, что его воспел Пушкин.
После дом отошел знаменитой династии купцов Елисеевых — их знаменитые магазины еды и в советское время назывались «елисеевскими». Купцы были образованнейшими людьми, обожавшими искусства. Сейчас бы нам таких! В их доме в 1870-е годы было Благородное танцевальное собрание, потом переименованное просто в Благородное собрание. И здесь читали свои новые сочинения Тургенев и Достоевский, причем Достоевский, как известно, страшно завидовал успехам и гонорарам Тургенева — тот был тогда гораздо более любим читающей публикой.
Но самая большая литературная слава настигла этот дом, как ни странно, в советское время. 19 декабря 1919 года по инициативе Горького и Чуковского здесь открылся знаменитый Дом искусств, который вскоре, в стиле модного тогда модернизма, стал сокращенно называться Диск. На улице холод, разруха, тьма. Если проезжает автомобиль, значит, чекисты. А здесь изысканные дамы и кавалеры читают стихи, музицируют, танцуют. Здесь открылась дешевая, а для некоторых и бесплатная столовая, что в то голодное время многих спасло. Потом в этом доме разрешили даже селиться писателям и поэтам, и тут жили Николай Гумилев, Александр Грин, Михаил Зощенко, Осип Мандельштам и много других блестящих людей. А выступали тут Горький, Блок, Ахматова, Маяковский, Хлебников, Мандельштам, Пастернак — в общем, не было в ту хмурую пору гения в России, который не побывал бы тут!
У подъезда этого дома арестовали Гумилева, и вскоре его расстреляли. В 1922 году «хозяин города» Григорий Зиновьев закрыл этот «вертеп»: не выносили коммунисты гениальных людей!
Теперь здесь скоро откроется «Елисеев-отель», где будут останавливаться новые купцы. А что было здесь в другую эпоху, между купцами? Забудьте! Не портить же этими именами свежепокрашенный по зарубежным технологиям фасад! За рекламным щитом, закрывающим стройку, спряталась доска, установленная прежде. Надо же, оказывается, и Грибоедов здесь раньше жил! Жители соседних домов гадают: пройдет ли он «фейс-контроль»? Все-таки был дипломатом, за Родину погиб! Сотрут ли и это имя с фасада, впишется ли Грибоедов в купеческую роскошь или будет стерт, как стирают сейчас с фасадов всю «ленинградскую пыль», накипь нашей эпохи: уж больно долго и сложно в ней разбираться. Впрочем, говорят, что и новый хозяин этого дома литературе не чужд! Вдруг что-то останется?
Сейчас над всем кварталом Невского между Мойкой и Большой Морской сияет вывеска «Талеон». Видимо, дальний родственник бывшего здесь «Тальона»? Недавно мне удалось попасть туда с одним богатым человеком. Он, как член клуба, прошел сравнительно легко, только отметился у стойки, меня же долго шмонали у магнитного кольца, изымая из карманов все железное, включая скрепки, потом совали мой паспорт в какое-то устройство, которое упорно отвергало мою паспортину. Только исключительная воспитанность охраны позволила ей так долго возиться со мной и не вытолкать в шею, как это происходит в других роскошных местах Невского, где висят «гостеприимные» объявления: «Вам может быть отказано в обслуживании без объяснения причин». Здесь причины не скрывались. Наконец, встрепанный, я прошел и погрузился в новокупеческую роскошь, успев подумать, что при такой бдительности они не скоро получат в свой клуб нового Пушкина. Тем более что у входа висело объявление: «Перерегистрация клубных карт. Стоимость годовой карты — 10 000 долларов». А Пушкин, как мы знаем, все время сидел без денег и такую сумму навряд ли набрал бы. Но для самого Пушкина это не страшно — он гений и так.