Зато уж о своем доме, привольно раскинувшемся на две самых лучших в мире улицы — Невский и Большую Морскую, я знаю все. До его постройки как раз на этом месте была центральная часть деревянного Зимнего дворца императрицы Елизаветы Петровны. В середине 1760-х обветшавший дворец был разобран. Известно, что затем именно здесь была мастерская Фальконе, работавшего над Медным всадником. Екатерина II поручила создать на этом месте дворец к восемнадцатилетию великого князя Павла Петровича, своего сына, будущего императора. Архитектор Фельтен создал проект здания, схожего с недавно построенным домом № 15. Но дворец по неясным причинам построен не был.
Затем на этом месте по проекту архитектора Львова предполагалось построить огромное здание «Кабинета Ея императорского Величества», которое должно было включать в себя все дворцовые службы. Но Екатерина II скончалась, и стройка не началась.
Не было осуществлено и распоряжение императора Павла I о постройке на этом месте театра, хотя проект его создал Винченцо Бренна. Сумма, отпущенная на строительство, была растрачена.
Какое-то просто заколдованное место, островок вольнолюбия, доказывающий еще раз, что власть самодержцев в России отнюдь не всесильна, даже в столице!
От начатых, но незаконченных работ здесь долго оставался котлован, и дети из соседних домов (надо понимать, дети прислуги) после дождей тут катались на плотах.
И я рад, что здесь не было возведено очередное государственное учреждение. Иначе здесь не жить бы ни Ирине Одоевцевой, ни мне.
В 1804 году купцы-чаеторговцы братья Чаплины построили здесь большой дом, сохранившийся до настоящего времени. Старожилы до сих пор зовут его «чаплинским», хотя версии этого названия я слышал самые удивительные. По непроверенным данным, дом строил малоизвестный архитектор Беретти. Получился могучий красавец в стиле строгого классицизма, ставшего главным стилем при Екатерине II.
Знаменитый чаплинский магазин, торговавший не только чаем, но и «драгоценными плодами дикой промышленности сынов зимы — Камчадала, Алеута и Канадца», как писал Фаддей Булгарин, располагался на первом этаже на углу Невского и Большой Морской. Хозяева тоже жили на первом этаже, а верхние квартиры сдавали.
Уже в начальные свои годы дом этот стал пользоваться не совсем хорошей славой — здесь шла главная в городе игра в карты, и многие квартиры снимали знаменитые игроки. Одним из них был граф Александр Петрович Завадовский, сын знаменитого фаворита императрицы Екатерины II Петра Васильевича Завадовского, сенатора, тайного советника, первого министра народного просвещения Российской империи. Ближайшим другом его сына был Александр Грибоедов, подолгу гостивший у Александра Завадовского, и, по некоторым сведениям, именно тут он написал два первых акта прославившей его комедии «Горе от ума». Одна из самых громких историй, завязавшихся здесь, — знаменитая двойная дуэль из-за балерины Истоминой, воспетой Пушкиным: «Блистательна, полувоздушна, смычку волшебному послушна». Завадовский должен был стреляться с Василием Шереметевым, собиравшимся жениться на Истоминой. Грибоедов, поскольку имел отношение к соблазнению Истоминой его другом Завадовским, должен был стреляться с другом Шереметева Якубовичем, впоследствии знаменитым декабристом. Шереметев был смертельно ранен. Дуэль Грибоедова и Якубовича была отложена и состоялась лишь в 1818 году в Тифлисе, где Якубович прострелил Грибоедову руку и воскликнул: «По крайней мере, хоть играть перестанешь!» Позже Завадовский состоял на учете в полиции как один из самых родовитых и неукротимых шулеров. Поэтому принято считать, что Германн из «Пиковой дамы» проигрался как раз в этом доме. Знаменитый игрок Огонь-Дугановский, тоже останавливавшийся здесь и в пух и прах обыгравший Пушкина перед самой его женитьбой, из-за чего пришлось продавать драгоценности молодой жены, изображен в «Пиковой даме» в образе Чекалинского.