В 1899 году парадные залы и половина Таврического сада превратились в гигантские цветники — почти все европейские государства прислали на открывшуюся тут Международную выставку садоводства свои коллекции цветов. До 1914 года выставка эта устраивалась регулярно. И в советское время тут работали замечательные оранжереи, куда пускали посетителей. Неожиданно угроза цветам появилась в наши дни — территорию оранжерей вдруг вывели из зоны исторической охраны и кому-то продали. И будущее оранжерей чрезвычайно сейчас волнует городскую общественность, устраивающую возле ограды Таврического пикеты. Это еще раз доказывает, что питерцам их город небезразличен — они любят и хранят его.
В том же 1899 году к 100-летию Пушкина великий князь Константин Романович (он же поэт К. Р.) добился «высочайшего соизволения» на проведение грандиозного Пушкинского бала в Таврическом дворце. Исполнялась опера «Алеко», в которой блистали Ершов и Шаляпин. В колонном зале прошло дефиле пушкинских героев, сопровождаемое овацией.
В Таврическом дворце началась карьера великого русского антрепренера Сергея Дягилева, собравшего здесь вместе с Александром Бенуа и бароном Врангелем великолепную «Историческую выставку русских портретов», где зрители могли увидеть собранные вместе портреты русских героев, гениев и красавиц.
Мысль великого Потемкина о переделывании зимнего сада в зал реализовалась только в 1906 году, когда на месте бывшего сада сделали знаменитый «полуциркульный» зал для заседаний Государственной думы. Зал этот зрительно знаком каждому современному россиянину старше пятидесяти лет из фильмов про Ленина и революцию. И действительно, зал этот для русской истории чрезвычайно важен, почти так же как залы в Смольном и Кремле.
После революционных событий 1905 года все ждали прогрессивных перемен и с огромным воодушевлением избирали по всей стране депутатов Государственной думы. Сколько великих русских мечтали об этом! 27 апреля 1906 года в Георгиевском зале Зимнего дворца император обратился к депутатам с прочувствованной речью, назвав их «лучшими людьми». После приема депутаты отплыли на пароходах к Таврическому дворцу. Прохожие на набережных, заключенные из Крестов махали белыми платочками и скандировали: «Амнистия!» Так славно началась история русского парламентаризма. И в тот же день произошло первое заседание Думы. Лучше всех к выборам подготовились не власти, а оппозиционная партия кадетов (конституционных демократов). В своей программной речи кадеты потребовали амнистии всем политзаключенным, включая террористов, всеобщего равенства в правах, отмены смертной казни, упразднения Госсовета, ликвидации казенных, удельных (то есть принадлежавших непосредственно царю), а также монастырских земель для распределения их между малоземельными крестьянами. Царь никак не ожидал такого от «лучших людей, выбранных любезными подданными», как он поначалу назвал членов Думы в своей приветственной речи. И вдруг такое! Приехавший на заседание 13 мая престарелый премьер-министр Горемыкин ответил на все требования: «Нет!» Вскоре царь выпустил грозный манифест: «Да будет же ведомо, что мы не допустим никакого своеволия» — и Дума была распущена, просуществовав всего 72 дня.
Непокорная Дума не подчинилась и, выгнанная из Таврического дворца, отправилась заседать в Выборг, откуда было разослано «Выборгское воззвание», призывающее народ к пассивному сопротивлению: «До созыва народного представительства не давайте ни копейки в казну, ни одного солдата в армию». Все 167 депутатов, подписавшие воззвание, были арестованы и отправлены в Кресты, правда ненадолго. В музее этой знаменитой тюрьмы имеется исторический снимок: депутата Набокова, кадета, отца будущего гениального писателя и несостоявшегося министра юстиции, везут на пролетке в тюрьму.
Вторая Дума, избранная в 1907 году, оказалась еще более радикальной, чем первая: в ней было много рабочих и крестьян. Столыпин подготовил свою земельную реформу, но одобрить ее в такой Думе не смог. Накануне ночью перед выступлением Столыпина перед Думой в зале обрушился потолок; ходили слухи, что он должен был обрушиться на Столыпина, но террористы не рассчитали. На другой день, 1 марта 1907 года, Столыпин все же выступил перед депутатами в зале с обвалившимся потолком, но поддержки не получил. Подчиненное ему Министерство внутренних дел предъявило 55 депутатам от РСДРП обвинение в революционной агитации. И вскоре Думу опять распустили.