Много коварных обольстительниц было там. Одна из них — роковая красавица Глебова-Судейкина, жена художника Судейкина. А «черную трубку» курит, вероятно, Николай Гумилев, муж Ахматовой, приводивший ее сюда и на ее глазах крутивший романы. Какой-то надрыв, безусловно, был в этом подвале. Пир во время чумы. Точней — пир в предчувствии чумы. До революции, которая уничтожит это все, оставалось немного. И это чувствовалось в воздухе. Одним из зачинщиков здешней гульбы был граф Алексей Толстой. Светский шалопай, будущий великий советский писатель. Были и выступали тут Северянин, Мандельштам, Блок, Кузмин, Бальмонт, Белый, Чуковский, Сологуб, Тэффи, Аверченко. Здесь провозглашал свои манифесты лидер футуристов Маринетти, Маяковский, с присущим ему накалом, выступал тут, что и привело в конце концов к закрытию «Бродячей собаки».
Произошел скандал, кто-то вызвал полицию. На другой день был обыск, нашли дюжину запрещенных бутылок (по случаю войны тогда был сухой закон) — и в начале марта 1915 года подвал закрыли. Почти — навсегда. Во всяком случае, никто из его гостей того времени больше сюда не вошел.
И лишь в 1991 году усилиями жизнерадостного подвижника Владимира Александровича Склярского подвал снова был открыт — и сразу снова попал в историю. В дни путча в Петербурге оказались участники «Конгресса соотечественников», представители лучших русских фамилий, и в эмиграции тоже сделавшие немало, в том числе и для славы России. Ситуация была весьма напряженной. Ждали всего, в том числе и военного захвата города путчистами. И тем не менее высокие гости не испугались и приехали в только что открытую, еще не обустроенную «Бродячую собаку» — и их встретили аплодисментами еще на улице. Петербургская жизнь, насильственно разорванная, была восстановлена. Среди множества гостей был граф Орлов, а также молодые и прелестные Елизавета Голицына и Екатерина Оболенская. Встречал их среди прочих Никита Алексеевич Толстой, сын Алексея Толстого, одного из зачинщиков «Бродячей собаки». История сомкнулась. «Собака» ожила. И теперь тут опять бушует богема, и усталые ноги опять несут тебя туда. Посидишь, увидишь своих, выпьешь — и поймешь, что жизнь еще не прошла. А если и прошла, то не мимо. За этим домом Итальянская улица заканчивается — узким мостом через канал Грибоедова. На мосту в любую погоду, даже в холод, играют бедные музыканты.
Большая и Малая Морские
В знаменитый Невский проспект вливаются, как ручейки в реку, другие знаменитые улицы. И одна из самых знатных — Большая Морская. Она принадлежит к немногим кривым улицам Петербурга и в то же время — к самым богатым, самым респектабельным и самым красивым. Кривая она потому, что дома морской слободы, заселенной поначалу работающими в Адмиралтействе строителями кораблей, строились вдоль берега кривой реки Мойки. Почему она богатая и знаменитая — об этом придется рассказать. Про угловые дома Невского и Большой Морской вы уже много знаете, но слава Большой Морской ими не исчерпывается. Дом № 2, примыкающий к арке Главного штаба, ведущей на Дворцовую площадь, был когда-то Министерством иностранных дел. В доме № 4 жил знаменитый химик Дмитрий Иванович Менделеев. В доме № 6, где была гостиница «Франция», останавливался Иван Сергеевич Тургенев. В доме № 8 был уже упомянутый нами ресторан «Малоярославец», в котором устраивались традиционные «обеды беллетристов», где бывали Мамин-Сибиряк, Григорович, а один раз даже Чехов.
Угловой дом этого отрезка Большой Морской называется «котоминским» по имени владельца, купца и выстроен самим Стасовым. Знаменит он прежде всего кондитерской Вольфа и Беранже, той самой, где Пушкин выпил в последний раз лимонаду, пред тем как поехать на свою последнюю дуэль.
Но основная часть Большой Морской тянется, плавно изгибаясь, по другую сторону Невского. Это, безусловно, самая шикарная улица города, что сохранилось, кстати, и по сегодняшний день. Здесь всегда было весьма престижно бывать, а тем более жить, и все знаменитости всех веков стремились на Большую Морскую. Но даже знаменитостям эта улица не всегда была по карману. Можно назвать любую знаменитость Санкт-Петербурга — и обязательно их жизнь как-то связана с этой знаменитейшей из улиц. Как уже говорилось, тут был огромный деревянный дворец Елизаветы, в котором прожила несколько лет «бедной родственницей», женой бесправного тогда племянника Елизаветы Петра, будущая великая Екатерина II.