Выбрать главу

Человек никогда не сможет удовлетвориться на этой земле ни самыми большими удовольствиями, ни самыми страшными грехами, ни самыми знаменитыми делами в истории, а может умереть в отчаянии, даже достигнув всего, ибо к другому вожделеет человек, но достичь его не может. Плоть и кровь не могут унаследовать этих вещей, которые плоть и кровь не могут видеть, не могут слышать, не могут воспринимать, не могут интуировать более, чем как тонкую струйку. Но когда мы культивируем в себе это слово, само слово Божие, слово открывает то, чем оно является.

Я возвращаюсь к тому, что мы называем Заповедями Христовыми, которые, как я говорил вначале, не суть заповеди Ветхого Завета, хотя я показал, что и Ветхий Завет указует на нечто более отдалённое, чем просто на законы, просто на Рай. Слово Христово - переход от учения к жизни. Говорит ведь Евангелие от Святого Иоанна: «Закон дан чрез Моисея; благодать же и истина произошли чрез Иисуса Христа» Иоан.1:17.

Я хотел бы вернуться сейчас на более конкретный уровень, храня слово Божие. Но слово плотью стало, и слово передаётся человеку через все чувства, словом, как мы это понимаем, в некотором роде информативно, если хотите, но поскольку речь идёт о жизни, слово передаётся только в переживании. Недостаточно человеку читать Писание в ходе абстрактного изучения, недостаточно человеку жить, как будто в Церкви, украшать дом иконами, слушать духовную, церковную музыку, заменять человеческую культуру церковной.

Бог, нас сотворивый и знающий, из чего мы сотворены, знает, что мы суть плоть и кровь. «Слово стало плотию» (Иоан.1:14) во многих смыслах. Слово предвечное, называемое Сыном Божиим, являющееся самим Богом, воплотилось в этой истории. Он родился так же, как родился я, провёл детство так же, как и я, жил и страдал так же, как и я, умер так, как умру я, а воскрес, как я не могу воскреснуть, вознёсся на Небеса и сидит одесную Отца, и этим создал путь к деснице Отца для меня.

И когда я говорю обо «мне», я не говорю о том, кто разговаривает с вами. Я говорю о тебе. Ведь ты тоже есть такой «Я», кто бы ты ни был. Значит, слово стало плотию для причащения, и как плотию мы им причащаемся. Одним из спасительных слов Господа было то, что Хлебом Жизни станет Он Сам. В Евангелии от Иоанна есть слова: «Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день» (Иоан.6:54). И далее говорит: «Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем» (Иоан.6:56): И ещё: «Иисус же сказал им: истинно, истинно говорю вам: если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни» (Иоан.6:53). Эти Плоть и Кровь представляют собой, возможно, самую концентрированную сущность Церкви. Я не знаю, как это выразить. Я желаю и молю Господа, чтобы Он вложил в ваши сердца понимание слова, которое я хочу сказать. Так, где спотыкаюсь я, пусть ваше понимание идёт дальше и завершит то, чего мне не удаётся высказать.

В Святом Причастии мы едим то, что видится уму кусочком хлеба и каплей вина, то, что видят наши земные глаза, то, что обоняет наше земное обоняние, то, что чувствуют пять органов чувств: хлеб и вино. Но потаённым образом этим чувствам открывается всё сильнее и яснее, внятнее и конкретнее нечто, когда развиваются духовные чувства. И мы начинаем понимать слово Спасителя, говорящего, что это не только хлеб и вино, а сами Плоть и Кровь Его. Ведь говорит Святой Павел, что поскольку дети причастны к плоти и крови, а Он, Христос - Слово Божье - стал причастным к плоти и крови, то так же сделалось и с нами (сравни Евр.2:14). Но непредставимым для человека образом даётся как пища.

В отношении современного человека, привыкшего к интеллектуальным изыскам, вспоминаются слова одного философа (забыл кого именно - это немецкий философ): «Man ist was man i t». Это игра слов. «Ist» означает «быть», а написанное немного по-другому означает «есть». Человек есть то, что он ест. То есть едим материю - являемся материей. Другими словами, зачем размышлять о высоких материях? Видим, что поддерживаем свою жизнь материальным: растительностью, телами животных, другими вещами - значит, и мы - то же самое, что и эта растительность и тела животных, и мы своего рода «капуста» иногда… во многих смыслах. И мы являемся животным телом. Как животное рождаемся, как животное погибаем. Но я предполагаю, что Тот, кто сотворил человека, знал лучше, чем немецкий философ, что человек - это плоть и кровь, и поэтому преподал нам тайным образом Тело и Кровь, чтобы мы питались в духе этой едой, которую получаем телесно (Евр.2:14).

Это многоуровневый план, потому что там есть и другой уровень. Вкушаем Тело и Кровь, но видим и чувствуем хлеб и вино. Опять-таки Бог, сотворивший человека, знает человеческое естество. Он не допустил человеку быть каннибалом. Человек, если только он, отдалившись от Бога, не становится одержимым, не выносит даже мысли о том, чтобы есть сырое мясо и пить кровь. Господь дал нам это тело и кровь самым красивым и благородным образом. Это самая благородная еда, которая известна человеку, потому что она является своего рода подобием тела и крови в этом хлебе и красном вине.

Размышляю обо всех выражениях Ветхого Завета, говорящих о «крови гроздей»: «Он привязывает к виноградной лозе осленка своего и к лозе лучшего винограда сына ослицы своей; моет в вине одежду свою и в крови гроздей одеяние свое» (Быт.49:11) или: «Маслом коровьим и молоком овечьим, и туком агнцев и овнов Васанских и козлов, и тучною пшеницею, и ты пил вино, кровь виноградных ягод» (Втор.32:14) - какая там была экстраординарная интуиция! Вкушая в определённой форме, не по-каннибальски, но всё-таки телесным образом, вкушаем дух, потому что человек является и духом. Христос сказал Самарянке: «Бог есть дух, и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и истине» (Иоан.4:24). И здесь, в этой пище, вкушая это Тело, мы вкушаем Дух.