Январь 2022
2021
Лев Дуров
Сергей Аверинцев
Римас Туминас
Сергей Женовач
Александр Чубарьян
Дмитрий Крымов
Богдан Ступка
Игорь Добролюбов
Российский центр науки и культуры в Риме
Государственная Третьяковская галерея
Государственный академический театр имени Евгения Вахтангова
Московский художественный театр имени А.П. Чехова
Московская государственная консерватория имени П.И. Чайковского
Российский государственный художественный и культурно-исторический музей «Эрмитаж»
Актер, рассказчик, режиссер
«Решилась обратиться к Вам в связи с тем, что 23 декабря 2021 года Дурову Льву Константиновичу исполнилось бы 90 лет. <…> Не знаю, помнят ли об этом в театре и на телевидении. К глубочайшему сожалению, Кати нет, а кто еще об этом будет беспокоиться. Нас с Левой связывала дружба со времен театральной студии Бауманского районного дома пионеров и до последних дней…» Такое письмо недавно прислала мне Марина Гургеновна Мусиньянц. И эти строки – ответ на него.
Несмотря на то что дочь Льва Константиновича Екатерина Дурова, замечательная актриса, прекрасная дочь и мать, ушла из жизни в 2019 году, через четыре года после смерти отца, и покоится рядом с ним на Новодевичьем кладбище, уверен, что завтра Леву вспомнят не только его партнеры по сцене и съемочной площадке, не только его внуки, но и миллионы зрителей, которым он доставил столько радости за щедрую творческую жизнь. В кино он сыграл около трех сотен ролей, в театре – больше ста, а была еще работа на телевидении, радио, на концертной эстраде. Мало кто помнит, к примеру, что в 1964 году Л. Дуров сыграл штурмана Мак Джинниса в радиоспектакле «Полный поворот кругом» по одноименной новелле Уильяма Фолкнера – автором и режиссером этого радиоспектакля был Андрей Тарковский.
Желая, чтобы его домашние, его «уголок Дурова», как называли в Театре имени Ленинского комсомола, а потом и в Театре на Малой Бронной его жену, актрису Ирину Кириченко, и дочь Катю, ни в чем не нуждались, он работал как сумасшедший. Но, подружившись с ним в начале 1970-х, могу с уверенностью сказать, что дело было не в деньгах или не столько в деньгах, – в нем жила яростная страсть к творческой деятельности, актерской, режиссерской, а потом и литературной. Мхатовец по школе и художественной вере, с юности сосредоточенный на исследовании человеческой психологии, он понимал, что театр, помимо всего прочего, – это увлекательная игра. Думаю, что этот удивительный синтез глубинного психологического реализма и ярчайшей театральной выразительности, которым он обладал в полной мере, закладывался с первых шагов на профессиональной сцене в Центральном детском театре. Там он играл не только в необычайно острых по тем временам, «оттепельных» пьесах Виктора Розова, но и создавал обаятельные роли Говорящей тучки в «Цветике-семицветике» В. Катаева, пуделя Артемона в «Золотом ключике» А. Толстого или Репья в «Волшебном цветке» Жэн Дэ-яо. Мария Осиповна Кнебель, выдающаяся режиссер и педагог, прямая ученица К.С. Станиславского, сосланная в Центральный детский из Художественного театра, создала в ЦДТ животворную атмосферу, в которой раскрылись таланты многих молодых актеров и режиссеров, достаточно назвать только два имени – Олег Ефремов и Анатолий Эфрос. Однажды после репетиции, на которой разгорелся жаркий спор, Ефремов и Эфрос вышли в фойе и продолжали выяснять отношения почти четыре часа, пока их дискуссию не прервали зрители, пришедшие на вечерний спектакль. Эта жажда творческих репетиционных споров сохранилась у Льва Дурова на всю жизнь – репетиционный процесс был для него пожизненной любовью, как и для его мастера – А. Эфроса.
С А. Эфросом Л. Дуров не расставался следующие три десятилетия: из Центрального детского он перешел вместе с ним в Театр имени Ленинского комсомола, а потом в 1967 году – в Театр на Малой Бронной. В их совместной работе сохранялась та творческая озаренность, которая помогла Льву Константиновичу создать его поистине великие роли – Чебутыкина в чеховских «Трех сестрах», штабс-капитана Снегирева в «Мальчиках» В. Розова (по роману Ф.М. Достоевского «Братья Карамазовы»), Сганареля в мольеровском «Дон Жуане», Яго в «Ромео и Джульетте» У. Шекспира, Жевакина в «Женитьбе»… Каждая из них заслуживает отдельного исследования. В спектаклях А. Эфроса он состоялся как великий русский актер. И никогда уже не разменивал это высокое звание.