— Не стойте под дождём, заходите скорее! — миссис О’Флаэрти решительно ухватила монаха за рукав и втащила на крыльцо, — промок совсем. Ты Тео, правильно?
Она говорила с выраженным ирландским акцентом — глотала половину звуков, но Теобальд прибыл в метрополию с солнечной Мальты и привык и не к такому коверканию языка. Жаба в диафрагме сняла цепкую перепончатую лапку с его сердца. Пока только одну, но всё равно, стало чуть легче дышать. Почему? Потому что от миссис О’Флаэрти веяло добротой, рассудительностью и практичностью.
Коттедж ирландцев оказался уютным и очень, очень шумным, что не удивительно, учитывая наличие в семье шести детей. Большинство из них не обратили на монаха ровным счётом никакого внимания, продолжая играть с собаками, громыхать чем-то на втором этаже, сражаться на палках и так далее. Впрочем, Тео почувствовал на себе взгляд как минимум одной пары голубых глаз — в кресле возле лестницы обретался серьёзный мальчик с открытой книгой в руках.
— Дети, к нам заглянул брат Тео, — громогласно заявила миссис О’Флаэрти, становясь посреди гостиной, — он привёз подарки от мисс Кассандры.
— Значит он добрый, — из кухни высунулась очередная рыжая голова, почти целиком вымазанная вареньем, — а не как отец Юлиус, буэ!
— Арчи, где твои манеры и умойся, будь добр, пока я не задала тебя хорошенькую взбучку!
Похититель варенья втянулся обратно в кухню. Вдова как ни в чём не бывало развернулась к гостю и широко улыбнулась.
— Вы с нами поужинаете, — безапелляционно заявила она, — а пока я разогреваю, не сочтите за труд собрать моих бесенят?
Тео расплылся в улыбке и одновременно почувствовал лёгкий болезненный укол в груди — как давно он был в таком уюте и ощущал настоящее радушие? Без примеси опасности, как в Саммерфилде, конечно же. Давно, слишком давно.
— Уж в этом я мастер!
Миссис О’Флаэрти облегчённо вздохнула, коротко хлопнула в ладоши, и, развернувшись на каблуках, отправилась на кухню. А Тео окинул взглядом гостиную. Шесть маленьких бесят, из которых один на кухне, а второй, с книгой… куда-то успел пропасть. Хорошенькое дело! Ну ничего, Теобальд со всем разберётся!
Добрых полчаса он провёл в сомнительного успеха попытках отыскать всех О’Флаэрти. Дело существенно осложнял тот факт, что два младших мальчишки оказались близнецами, а следующий по старшинству тоже не то чтобы сильно от них отличался. Они, то громко хохоча, то затихая, прятались под столами, за шторами и Творец знает где ещё. Сорванцы честно обещали спуститься и пропадали неизвестно куда, а очаровательная малышка Бэкки, самая юная из девочек, наоборот, едва не висла на госте, чем серьёзно затрудняла передвижение.
Впрочем, Теобальд им явно нравился. Да и ему повозиться с детьми было скорее в радость. Поэтому ужин прошёл чудесно. Вдова О’Флаэрти оказалась по-житейски мудрой женщиной, которая начала разговор мало того что после молитвы, так и только убедившись, что Тео съел по меньшей мере две порции жаркого с картошкой и приложился к пирогу с джемом. Удивительно, и как она угадала, что он его любимый?
— Вы уж приглядите за Кассандрой, — удостоверившись, что дети заняты клубком солнечных зайчиков, который для них сплёл монах, осторожно начала она, — мисс славная девочка, ей просто не повезло. Я её вот с таких лет воспитывала.
Она поболтала рукой где-то в районе середины ножки стола. Тео широко улыбнулся — так вот почему этот пункт посещений появился в его плане. Леди Галер, оказывается, довольно сентиментальна и умеет быть благодарной.
— И какой же она была?
— Несносной! Абсолютно невыносимой. Носилась повсюду и доставала мсье Жиру, бедный повар сбежал обратно во Францию.
Тео рассмеялся. Он просто не мог представить нынешнюю мисс Галер, доводящую кого-то кроме Джейн до белого каления. Или мог, учитывая сколько в ней неудержимого жизнелюбия.
Миссис О’Флаэрти заметила его улыбку и хмыкнула, явно сделав для себя какие-то далеко идущие выводы. Тео почувствовал, как у него краснеют кончики ушей. Ну что он в самом деле, будто ему снова четырнадцать!
— Я уже спрашивал, не нужно ли вам чего?
— Три раза, юноша. Если мне что-то потребуется, я отправлю весточку. Ну или можете вместе с Гарри как-нибудь наколоть мне дровишек, было бы славно. Только приезжайте вместе с Касси, я ужасно соскучилась!
Ласковое сокращение очень легко проскользнуло в сознание Теобальда. Кажется, он уже не сможет про себя звать хозяйку «мисс Галер» или просто «Кассандра». Касси подходит ей куда больше, и уж точно звучит лучше, чем короткое грубое «Касс», как её зовёт Джейн.
И почему, чёрт возьми (и прости господи!) его вообще занимают мысли о том, как лучше ласково назвать эту женщину?!
Кассандра Галер не должна значить для него больше, чем интересный рабочий случай. Она должна была остаться долгими письмами для отца Сайласа и пропуском Тео в вольную жизнь подальше от благословенной центральной Англии. Не то чтобы сейчас что-то изменилось с формальной точки зрения, но… Она ведь абсолютно очаровательна и пугающе беззащитная. Вряд ли у вечно занятой Джейн есть время следить, чтобы её хрупкая хозяйка не вставала из кровати и съедала всё, что ей положено. Наверняка она, воспользовавшись отсутствием монаха, уже бродит по дому, уворачиваясь от летающих книг и изучая смену лиц на фотографии родителей. Кстати, а были ли оккультистами и они? Неплохо бы разузнать, но спросить не у кого — вряд ли добродушная миссис О’Флаэрти в курсе тайных делишек обитателей Саммерфилд-парка.
— Обязательно. Думаю, прогулка на свежем воздухе и общение с детьми ей будет только на пользу.
И снова вдова странно на него посмотрела. Этот пытливый женский взгляд явно должен о чём-то да говорить монаху, но он понял только то, что все женщины вокруг куда догадливее, чем он. И они явно всё на его счёт решили.
Стоило задуматься о том, чтобы вернуться в деревенскую церковь и исповедаться. Отец Юлиус, конечно, не самый приятный человек, но его личные качества Теобальда в этом вопросе не интересовали.
— О, кажется, мне пора, — за окном раздался спасительный гудок клаксона, — Гарри должен меня забрать.
Мир вокруг снова пришёл в движение. Вдова заохала и принялась собирать ему в дорогу корзинку со съестным — «нет-нет, ничего не хочу слышать! Мальчику долго ехать, а Кассандра обожает мои пирожки». Тео оставалось только оборачивать баночки с джемами в мягкую от многократного использования газету и пристраивать между ними то сэндвичи в масляной бумаге, то кастрюльку, доверху набитую домашней выпечкой.
В «Оксфорд» Теобальд сел трижды поцелованный и гружёный поклажей как вьючный ослик. Гатлинг широко улыбнулся, напоминая при этом шкодливого жабёнка.
— Ну что, миссис О и её гангстеры вас утомили, а, брат?
— Ничуть, — пыхтел Тео, пытаясь устроить у себя на коленях тыкву и мешок яблок, — а вот её провиант меня сейчас точно убьёт.
— В прошлый раз меня она заставила отмыться в бочке за домом, прежде чем пустила за стол. «Гарри Гатлинг, ты воняешь как нефтяная скважина!»
Тео подумал, что она не так чтобы далека от истины. И о том, сколько терпения и нежности у этой женщины. Свою мать монах практически не помнил, поэтому сравнивать было не с чем — те, кто его воспитывал, мягкостью характера не отличались.
В Саммерфилд они приехали поздно вечером. Гатлинг помог Тео разгрузить привезённую снедь на кухне и отправился восвояси. Ночевать в доме он не желал категорически, но при этом делал вид, что ничего не боится. Просто так получилось, да и делить комнату с дворецким, который храпит — сомнительное удовольствие. Тео сделал вид, что не заметил, как Гарри пугливо осматривает галереи и коридоры на предмет влияния порчи.