Но не стоит себя обманывать — в конечном итоге, всю страшную цену так или иначе заплатит она.
— Дамы, вы обещали мне перекус. Умираю как хочу булочек с маслом и чаю, — Мария увлекла замешкавшуюся Кассандру и с подозрительным интересом рассматривающую дорогу Джейн в дом, — пойдём-пойдём, Беннет посигналит, когда будет подъезжать.
Джейн резко вывернулась из цепкой хватки Марии и, громко цокая каблуками, отправилась куда-то вглубь дома. Касс хихикнула, но тут же поспешила вернуть лицу пристойное выражение, глядя на приподнявшиеся в удивлении брови Теобальда.
— Капрал Беннет Киллет состоит с ней в переписке и, я не совру, если скажу, что он находит Джейн очаровательной. Пойдёмте, брат, посидите вместе с нами, расскажете о себе. Я хочу узнать всё о человеке, который расшевелил нашу мрачную принцессу.
— Мария!
— Что — Мария? У тебя тут так редко что-то меняется, что я не могу отказать себе в удовольствии немного тебя помучить.
Кассандра закатила глаза и устремилась вслед за Джейн. Мария может быть абсолютно несносной, если что-нибудь вобьёт себе в голову. Об этом знают все лондонские доктора, хиропрактики и бабки-лекари, у которых она лечит якобы своё бесплодие. Если бы кто-то спрашивал мнения мисс Галер, она бы начала обследование с проверки здоровья Бастора Хэймитча, но это достаточно сложно — как минимум сейчас он был с дипломатической миссией в Египте. Но, поскольку мнение Кассандры в этом вопросе никого не интересовало, Мария продолжала штурмовать новомодные китайские кабинеты с иглоукалыванием, лежала на кушетках у психоаналитиков и глотала бессчётное количество пилюль всех возможных расцветок.
— Будешь такой вредной, я наложу мораторий на булочки с маслом!
— Ты не посмеешь!
— Так сколько, говорите, вы знакомы? — подал голос Тео, который, очевидно, не собирался быть просто молчаливым приложением к Кассандре. Это, определённо, грело душу.
Когда они расселись вокруг столика в гостиной и вооружились чайными чашками, Мария наконец соизволила продолжить этот разговор.
— Мы вместе учились в пансионе. Это такая закрытая школа для девочек, где никому ничего нельзя, а по заднице получаешь отнюдь не в интимном смысле.
— Мария! Он же монах.
— Он прежде всего мужчина.
Тео поперхнулся десертом, и Кассандре пришлось хлопать его по спине, полушёпотом извиняясь за свою весёлую подругу.
— И что, как получилось, что вы подружились? — Касс вдруг с удивлением обнаружила, что Тео слегка расставил ноги таким образом, чтобы их колени соприкасались. Видимо, пребывание в Саммерфилде несколько поколебало его пуританскую сдержанность. Или дело было в поцелуе в парке? В любом случае, хозяйке Саммерфилда это понравилось.
— У нас не было выбора — мы обе слишком часто бывали наказанными, — Мария улыбнулась. Джейн тем временем отошла к окну, явно кого-то высматривая.
— Хотите сказать, вы нарушали школьные правила? — на лице монаха заиграла какая-то нехорошая улыбка. Пожалуй что Касс могла бы охарактеризовать её как хитрую. Неожиданное выражение для святоши, который запрещал ей вставать с постели и следил, чтобы она ела полезный бульончик.
— Разумеется! Я не собиралась терпеть уродливую форму и то, что в восемь вечера надо ложиться в постель. А у мисс Галер были, так скажем, религиозные разногласия с нашими наставницами.
— О? — теперь монах стал похож если не на лиса, пробравшегося в курятник, то на очень хитрую выдру, — и в чём же они заключались?
Кассандра поджала губы. Отлично, теперь Мария выболтает ему и про ритуалы, и про то, как она воровала с кухни слитую с туш кровь и кости, и про ночёвки на кладбище.
Спас леди от фатальной неловкости донёсшийся с улицы сигнал клаксона. Джейн с характерным для неё фарфоровым стуком вцепилась в подоконник.
— Вообще-то я хотела побольше узнать о вас, но теперь нам придётся встречать капрала и смотреть, чтобы мисс Доу не упала в обморок от счастья.
Разумеется, это была не настоящая фамилия Джейн. Её она получила при переезде в Саммерфилд вместе с практически всеми благами принадлежности к семье Галер. На самом деле, она прибыла сюда из Камбрии и когда-то носила фамилию Ханниган. Её родители были рядовыми членами тамошнего отделения культа и пожелали отдать очередное своё дитя для проведения ритуала. Очевидно, что-то пошло не по плану.
Кассандра отчётливо помнила тот день — и маленькую девочку, закутанную в платье не по размеру. Она ещё не привыкла к своему потяжелевшему располовиненному телу и пыталась спрятаться от света, отворачиваясь и сутуля плечи. Но уже тогда в её глазах было достаточно достоинства и силы воли.
— Тео, пойдёмте, вы должны познакомиться с капралом Кеннетом, вам будет о чём поговорить, — Касс улыбнулась и отбила звонкую дробь по деревянному подлокотнику кресла, — только не спрашивайте, что у него с лицом, захочет — сам расскажет.
Монах поднялся из кресла и неожиданно серьёзно кивнул. На короткое мгновение Кассандре показалось, что перед ней стоит не улыбчивый молодой священник, а человек, которым Тео когда-то был. Военным разведчиком, офицером, готовым готов отдать свою жизнь если не за страну, то за тех, кто сидит с ним в одном окопе. Да, Беннет определённо станет для него добрым другом.
— Ну конечно, ты уводишь его как только мы познакомились, — Мария наморщила хорошенький острый нос, бывший предметом зависти множества лондонских красавиц, — ревнуешь, да?
— Вы собираетесь встречать гостя или нет? — Джейн вскочила со своего места, но шага к двери так и не сделала, потому что это, всё же, прерогатива хозяйки. Кассандру всегда это в ней беспокоило. Сколько раз она пыталась объяснить ей, что они больше подруги чем феодал и наёмный работник — всё бестолку. В сознании экономки мисс Галер была в первую очередь духовным лидером, потом — работодательницей, и только затем — подругой. Кассандру это ранило, но что-то с этим поделать она не имела возможности. Джейн слишком замкнулась сама в себе и крайне неохотно пускала в свою голову посторонних.
— Конечно, пойдёмте, не будем заставлять Беннета ждать, а то он наверняка уже муштрует несчастного Гатлинга и разбирает мотор «Оксфорда».
Девушки наконец поднялись с насиженных мест и отправились к выходу. Вслед за ними потянулся и Тео. Кассандра вновь отметила его влияние на Саммерфилд и её саму, когда обнаружила, что в присутствии монаха все начинают вести себя согласно заранее розданным социальным ролям. Да и выглядят соответствующе. В доме, где слуги давно привыкли к причудам хозяйки, нет нужны одеваться как леди и вести себя как леди. Нет нужды соблюдать приличия. Но теперь всё поместье, от пола до потолка, и все его обитатели, вплоть до водителя, старались показать себя с лучшей стороны. Даже сама Кассандра теперь по утрам натягивала чулки и укладывала длинные светлые волосы в сложную причёску из кос, чтобы выглядеть более современно, а не как дикарка, которую местный священник обвиняет бог весть в чём. Пожалуй, стоит как-нибудь пригласить отца Юлиуса на ужин. Вдруг приедет и оценит, что ненавистный ему Саммерфилд-парк начал выглядеть как вполне респектабельное гнездо аристократии?
Чушь, конечно. Все присутствующие знают, что всё это — только декорация, и настоящее лицо этого дома и этой семьи олицетворяет не фасад дома, а его подвал. Сколько не изображай из себя леди, сутью останется чёрная плесень, тени на стенах, алтари с кровавыми подтёками и закрытый глаз Шепчущего, страстно желающий прозреть.