Вяло перебрасываясь любезностями и жалуясь то на погоду, то на дорогу, компания наконец добралась до центрального входа.
Капрал Киллет был высоким широкоплечим мужчиной с очень красным лицом. При ближайшем рассмотрении становилось понятно, что его покрывает сразу несколько сеток — буро-синих сосудов, белых шрамов и причудливый узор из постоянно сохнущей и слезающей кожи. Это его как будто бы не заботило, хотя у Кассандры каждый раз при взгляде на друга появлялось жгучее желание или намазать его чем-нибудь из косметического арсенала Марии, или отодрать от него всё лишнее при помощи пинцета. Будто у неё был шанс отыскать прежнего Беннета под слоем сожжённой плоти.
— Я так рада, что ты приехал! — Кассандра очень по-светски улыбнулась, всем своим видом демонстрируя, что при постороннем лучше воздержаться от ритуальных приветствий.
Капрал, созерцающий руль «Оксфорда», развернулся на пятках и выпрямил спину. Он был очень высоким, даже чуть выше Тео, и не умел сутулиться, поэтому выглядел как фонарный столб в мундире.
— Рад приветствовать, — он коротко поклонился девушкам, затем кивнул Тео, — и рад познакомиться, брат Теобальд. Надеюсь, у нас будет время вспомнить былое. Вы из бывших военных.
— Так точно, — отозвался Теобальд. Но от цепкого взгляда Кассандры не ускользнул тот факт, что Беннет нет-нет, да смотрит на Джейн. Та поджала губы и старательно созерцала покрасневший куст возле крыльца.
Восхитительно. Осталось только найти кавалера для старшей горничной Полин, чтобы каждая взрослая девушка в этом поместье лишилась здравого рассудка.
— Пойдёмте в дом, — предложил монах, заметив, как Кассандра запахнула поплотнее плащ, — думаю, мы с капралом себе не простим, если леди простудятся.
— В самом деле, — поддакнул Беннет, глядя исключительно на Джейн. Та согласно кивнула и, выпрямив и без того идеально-прямую спину, отправилась обратно к крыльцу. Большой неловкий мужчина заспешил следом, чем вызвал у Марии тихое хихиканье. Кассандра пихнула её бедром и оперлась на предложенную Теобальдом руку.
— Как я рада, что вы приехали!
— Посмотрим что ты скажешь, когда наконец доберутся Томас, Сара и Терренс.
Кассандра поджала губы. Что-то ей подсказывало, что Теобальду будет крайне неуютно в одном пространстве и с яркой модисткой, и с бунтарём-книгопечатником. Хорошо хоть Терренс тревоги не вызывал — он по природе своей был безобиднее бабочки и мог напугать нового человека разве что эксцентричностью своих картин. Мистер Дуглас имел обыкновение добавлять на свои полотна, внешне вполне идиллические, нечто пугающее, вроде гнили на фруктах на натюрморт или глаза Иных богов в небесах на пейзаж.
— Кажется, пора обедать? — с надеждой заметила Мария, — думаю, это было бы очень кстати.
И правда. Стараниями Полин и её фей-подручных в малой гостиной уже был накрыт стол, и они все вместе за него уселись. Начали отличными сэндвичами с огурцом, запивая его белым вином, продолжили вовсе не утончённым, но по достоинству оценённым всеми присутствующими запечёным мясом с салатом. Следом был фруктовый пудинг и кофе с сыром, который они решили принимать уже в очищенной от порчи библиотеке. После сытного обеда беспокойства как будто бы отошли на второй план, и хозяйка дома уже смеялась вместе со всеми над историями из жизни дипломатов или полковых товарищей, которыми щедро сыпали гости.
От разговоров обо всём и ни о чём их оторвал дворецкий Картер, который поведал, что мистер Лавджой и мисс Флаэрти только что прибыли. Он так же сообщил, что мистер Дуглас приехал вместе с ними, но в дом пока не зашёл. Наверняка отправился присматривать место для нового пейзажа. Кассандра вздохнула, для внутреннего успокоения посмотрела на Теобальда, который ответил ей непонимающей, но доброй улыбкой, и попросила Картера пригласить их сюда.
— Сара, ты восхитительно выглядишь! — взвизгнула Мария, рассматривая огненно-рыжую девушку в изумрудно-зелёном дорожном костюме. Сопровождал её похожий то ли на Эдгара По, то ли на Хитклиффа из «Грозового перевала» мистер Томас Лавджой. Касс почувствовала, что его взгляд словно бы лизнул её с ног до головы. Раньше она бы смутилась такого или даже ощутила потребность повернуться таким образом, чтобы Том оценил все её достоинства. Теперь это отчего-то казалось ей вульгарным и даже грубым. Возможно, она наконец переросла мистера Лавджоя, а может быть, дело в Теобальде. Так или иначе, ей вообще не стоит об этом думать. Кассандру Галер, главу Шепчущих Дорсета, в первую очередь должен волновать ритуал.
— Привет, дорогие. Сара, твоя комната в восточном крыле готова. Кстати, Терренс не с вами?
Мистер Лавджой раскинул руки и скроил обиженную гримасу. К слову, на Тео он не обращал никакого внимания, хотя Беннету кивнул при входе в комнату.
— Я оскорблён твоим невниманием к моей персоне! Могла бы хотя бы сделать вид, что тебя интересует, как я перенёс дорогу.
Он, конечно, шутил, но Касс пришлось приложить усилие, чтобы не закатить глаза. Тео, Джейн и капрал продолжали хранить молчание, а Сара вовсю крутилась перед Марией, демонстрируя свой наряд.
— Терри уже рисует вид на дорогу, будь добра, затащи его в дом, пока он не простудился.
— Твоя спальня в западном тоже готова.
— Я отлично знаю, где моя спальня, — он понизил голос и слегка наклонил голову, что придавало ему несколько байронический вид, — и где твоя комната.
В повисшей тишине было слышно, как под пальцами Тео тихо хрустнул деревянный подлокотник кресла.
Только благодаря дипломатическим талантам Марии не случилось скандала, но Теобальд к вечернему чаю спуститься не пожелал, сославшись на необходимость совершить свои религиозные практики.
Нет, дни, оставшиеся до ритуала, будут очень непростыми.
13 глава
Вся эта оккультная «чертовщина» началась в Саммерфилд-парке около двадцати лет назад. Родители Кассандры, очевидно, решили, что одной проблемы в виде сопливой трёхлетки им недостаточно и вступили в общину Трёхглазого лиса. Вернее, как вступили — их сочли достойными возглавить отделение культа Шепчущего в Дорсете. По мнению Касс, этому способствовало наличие родового поместья с обширными подвалами, удалённость от деревни и сговорчивый нрав папы. Какое-то время это походило на обычные развлечения для богатых и родовитых вроде спиритических сеансов, споров над старыми картами и разгадывания шарад. Но чем старше становилась маленькая мисс Галер, тем яснее ей становилось, что общество не одобрит происходящее в катакомбах родного имения. Это не значит, что она осуждала родителей — они были, как и для любого ребёнка его мать и отец, лучшими людьми в мире. Проблема была в основном в обществе.
Родители погибли ещё до войны — по статистике примерно четверть всех ритуалов оборачивается трагедией. Сейчас вспоминать об этом — всё равно что чесать старый шрам. Самой боли уже нет, но её фантом навсегда останется с тобой. Мисс Галер тогда спасли Джейн и миссис О’Флаэрти, которые поддерживали молодую госпожу Саммерфилда на невыносимо сложном пути эмансипации. У неё никогда не было опекуна, поверенного или иного надсмотрщика. Хотя порой Касс малодушно желала, чтобы он появился.
Но постепенно, не без помощи Трёхглазого лиса, который с обязанностями главы культа совмещал ещё и титул виконта, всё вошло в норму. Оставалось только учиться, читать привезённые со всех концов света оккультные книги и оставаться хорошей леди для жителей окрестных мест.
Это не самые честные и отнюдь не самые лёгкие занятия на свете, но именно они сделали Кассандру той, кем она сейчас является, и окончательно отвернули от идеи впустить в мир Иных богов. И если в этот лунный цикл всё пойдёт так, как мечтается мисс Галер, она сможет наконец она сможет наконец воплотить тот самый замысел, что зародился у неё в мозгу примерно с падением первых горстей земли на гробы родителей. Пора со всем этим покончить.