-В лес. Хочу увидеть это место своими глазами.
Куми покачала головой:
-Не иди туда.
-Почему?
-Лес. Он болеет. Там опасно.
Шторм внимательно вгляделся в сторону леса. Он вглядывался долго, пристально, словно мог отсюда увидеть, что там творится.
-Плохо. Его болезнь – наша болезнь. Но я все равно пойду туда. Такова роль летописца и наблюдателя – быть там, где свершается судьба мира.
-Тогда иди в Саарду.
-В город фермеров? – недоуменно спросил пилигрим.
Куми только загадочно улыбнулась. Надо же, столько ходил по королевству, а про Саарду не слышал.
-Иди-иди, ты увидишь много интересного в этом…городе фермера.
-Хорошо, если ты так говоришь, я пойду. Еще увидимся, Куми.
-Надеюсь, Шторм, хорошего пути.
Девушка проводила взглядом сухую фигура, которая неторопливо плыла по песку. Словно солнце и не слепило его, а жар не иссушал кожу. На песке осталась тонкая тетрадь в кожаном переплете. Куми собиралась окликнуть Шторма, но сильф уже скрылся из виду. Положив тетрадь в рюкзак, девушка залезла на птицу.
Ши взлетела, отряхиваясь от прилипшего песка, и устремилась к морю. К Бескрайнему Морю, воды которого были всегда спокойны, а глубины таили в себе древних чудовищ. До дома Саламандры осталось совсем ничего.
Глава 12.
Глава 12
Трудно жить с гением
«Хочешь, я расскажу тебе, кто такая Саламандра? Это просто бездна хаоса на земле! Это одна огромная локальная катастрофа на двух ножках с кривыми ручками!»
Если бы Куми видела лицо советника, когда он только начал читать ее письмо, она бы обиделась. Интересно, она помнит, что ей самой это уже говорили?
На самом деле Саламандра была чем-то похожа на девушку. Такая же взрывная, неугомонная и бедовая. Только старше, а с возрастом это, кажется, усугубляется. Еще и такая увлеченная наукой, что к добру женщин никогда не доводило.
Хотя приняла их драконица с распростертыми объятиями. Оказывается, что все выпускники в звании высшего магистра должны были брать учеников. А Саламандра последние пятьдесят лет от этого дела отлынивает. И ректор жутко злой на нее был, грозился лично ей учеников притащить. А это добром не могло закончиться. Так что Куми втащили в дом еще до того, как она закончила формулировать свою просьбу.
Дом вообще был примечательным. Остров Одиноко Сердца парил величественно всего в тридцати метрах над раскаленными песками. Отщепенец среди своих собратьев парил слишком низко и далеко от них. На этом острове и нашла себе приют Саламандра.
Неровный кусок камня был покрыт зеленной баньянов. Точнее Баньяна. Огромное древо заняло почти весь остров. Его ствол – тысяча стволов спускающихся с единой зеленой кроны. Они переплелись замерзшими змеями, связали себя в узлы, подобных которым никто и представить не мог. Корни сложились в узоры, чьи загадочные тексты нельзя было прочесть простому смертному созданию.
Здесь не было места другим деревьям или кустарникам. Здесь властвовал Баньян. Лишь редкие мхи разбавляли его одиночество. Баньян хоть и плотно оплел весь остров, но все же позволял передвигаться, открывая в корнях арки и лазы. Иногда можно было обмануться, приняв его стволы за густой лес. Иногда даже встречались небольшие полянки, прохладные под тенью густой листвы.
Блуждая по этим лабиринтам, Куми вышла к реке. И сама очень удивилась, представ перед зеленой лентой воды. Зеленой, потому что вода ловила в сети своего отражение листву, лентой, потому что она извивалась, словно змея. Многочисленные стволы спускались к ее берегам, изгибаясь, словно стремясь коснуться воды своей сердцевиной. В прозрачной воде виднелись крупные серые усатые рыбы. У них не было клыков, но почему-то у девушки была уверенность, упадешь в воду - проглотят. Зеленое стекло успокаивало, навевало на размышления. А редкие солнечные лучи играли изумрудами листьев.
-Красотааааа, - протянула Куми, раскидывая руки и вдыхая полной грудью колючий от свежести и чистоты воздух.
Ей пришлось еще немного побродить между стволами, пока она не заметила тропинку. Если это можно было назвать тропинкой, скорее звериной тропой. Она была узкая и петляла, как испуганный заяц. Но все же вредина вывела ее к… руинам. Иначе это и назвать было нельзя.
Может когда-то это строение и выглядело величественно, но сейчас бистровые кирпичи были испещрены ссадинами и мелкими ранами. Фигурки то ли зверей, то ли людей слишком сильно пострадали от времени. Изрядный ущерб строению так же нанесло дерево. Оно не признавало границ и опускало свои стволы прямо в стены, кроша их в пыль, откалывая куски от статуй.