Куми медленно приблизилась к жрице. Видимо это была та самая, про которую и говорили сопровождающие. По крайней мере, именно она взяла первое слово.
Недовольная ее медлительностью жрица дернула кумихо за руку к себе с несоответствующей ее возрасту силе. Куми почти упала на ступени, но в последнюю секунду смогла восстановить равновесие.
-Добро, добро, - пробормотала жрица, вертя в руках измазанную ладонь, - вернулась таки, мерзавка. А шлялась то где?
-Ворона, а вы бы не могли… - робко донеслось от одного из мужчины.
-Каааар, я сказала, - и вправду почти каркнула, - и не сметь перебивать меня. А ты, - сухой крючковатый палец уперся Куми в грудь, - в баню. Быстро! Чумазая, как трубочист. И чтобы оделась прилично!
Кумихо оглядела себя. Прилично же одета: штаны, свободная туника, сверху куртка. Хотя, если подумать, женщины здесь все в юбках были.
Жрица тем временем перекинулась на окружающих людей:
-Ну, а вы что застыли? Кто ее до комнаты доведет? – Куми тут же подхватили под руки и увлекли в одну из арок. – А обед сам себя приготовит? – несколько женщин пробежало мимо них. – Или может одежда сама в комнату приползет? – еще одна группа пронеслась мимо. – И может хоть одна добрая душа нагреет уважаемой женщине чай?
Последнюю просьбу помчалось выполнять невероятное количество народу. «Куда ей столько чая?» - подумала девушка, увлекаемая несколькими девушками куда-то вглубь храма.
Глава 9. Часть 2
Широкие коридоры и круглые комнаты были устланы роскошными коврами теплых, насыщенных цветов, с вензелями и животными мотивами. Ноги утопали в мягком ворсе, приглушая все шаги. Стены были украшены изразцами, чья глазурь, цвета моря, солнца, песка и огня, сплеталась в концентрических узорах. Мрамор потолка и колон был изрезан цветочными узорами. С огромных медальонов свисали хрустальные люстры, наполняя помещения теплым светом.
Протащив Куми через внутренний дворик с небольшим фонтанчиком и вазонами с цветущими деревьями, девушки втолкнули кумихо в небольшое теплое помещение и совершенно игнорируя все попытки вырваться, шипение и ругань, быстро раздели, и тут же вытолкнули в большую круглую комнату.
Здесь было тепло и влажно, в воздухе пахло мылом. Все стены, пол и потолок были отделаны мозаикой голубых цветов. Широкие лавки у стен, круглое возвышение в центре, где стояли вытянутые серебряные чайники, серебряные чашки без ручек и широкие плоские тарелки с чем-то сладким, присыпанным сахарной пудрой. К возвышению вели несколько горбатых мостика без перил, перекинутых через бассейн. На другом конце комнаты виднелась темная дверь.
Одна из девушек, миловидная полноватая барышня, лет двадцати, с глазами и волосами цвета вороньих перьев, а кожей смуглой и ровной, подхватила Куми под локоток и повела к одной из стен. Она указала рукой на мраморную скамейку. Та неожиданно оказалась теплой, как впрочем, и пол помещения, и даже стены. На этой скамейке кумихо помыли. Если можно назвать мытьем получасовое истязание щетками, терками, расческами, скребками и прочим. Когда кожа почти скрипела от чистоты, девушки довольно переглянулись и, замотав свою жертву в полотенце, подтолкнули ее к темной двери. Помещение за ней было все в пару. Из-за него не было почти ничего видно, но Куми положили животом на какую-то лавку и велели наслаждаться.
Пар тут же осел на коже и капельками влаги стекал по вискам и плечам. В носу слегка щипало, но было хорошо. Было тепло и спокойно. Вода словно проникала в тело через все поры, заставляя те открыться шире, выпуская наружу усталость и напряжение. Тело расслаблялось, и кумихо почти задремала, когда снова вошла та миловидная смуглянка и сказала, что долго в парной задерживаться нельзя.
В главном помещении Куми сразу предложили искупаться в бассейне. После жаркого пара, вода показалась ледяной, и задерживаться там она не стала. Вынырнув и сменив мокрое полотенце, кумихо расположила на круглом возвышении. Ей налили ароматный чай и предложили массаж. Почему бы и нет.
Банные процедуры продолжались почти два часа, после чего Куми одели по здешней моде и отвели в обставленную темной мебелью комнату. Здесь были низкие столики, за которыми полагалось сидеть на подушках, высокие тонкие вазы с яркими букетами, диваны, без спинок, только с подлокотниками. Окно без стекла, зарешеченное ажурной деревянной сеткой, выходило на внутренний сад. В этом саду бродила Коша, тыкаясь своей зеленой мордой в каждый встреченный цветок. На бортике фонтана лениво возлежала уже чистая Ши. Приподняв голову и осмотрев кумихо, лиса фыркнула и снова прикрыла глаза.