-Ну, Нурихо!
-Вставай, лентяйка, я принес тебе подарок!
Девочка тут же вскочила, радостно повисая на шее у брата.
-С днем рождения, малышка. Прости, но она черная, - мальчик протянул зажатую в руке ленту. Тончайшее кружево из взвившихся в небо птиц и цветов трепетало на легком ветерке.
-Спасибо, братец. Ты лучший! Она прекрасна, и совсем не важно, какого она цвета, главное, что это от тебя!
Нурихо улыбнулся и крепче прижал к себе Кумихо. Сестра доверчиво уткнулась в плече брата. Идиллическая картинка, казалось, никто в целом мире им не помешает. И только ветер трепал рыжие кудри и белые пряди.
-Давай наперегонки к озеру? – предложила девочка. – Весна сказала, что будет ждать нас там. Она приготовила пирог! Мой любимый, с черной смородиной! А Осень принесет яблоки. Мои любимые, с розовым бочком.
-Тогда беги. Даю тебе фору, иначе тебе не победить.
-Какой ты самоуверенный.
И девочка сорвалась с места, хохоча и размахивая хвостом. Мальчик действительно дал ей небольшую фору, а потом понесся за ней.
-Медлительный Нурихо, ты не догонишь меня, Нурихо! – кричала девочка.
Она всего на миг обернулась, чтобы тут же впечататься в чье-то твердое тело.
-Кумихо? Что ты здесь делаешь? Почему ты не в своих чертогах?!
-Мама… я тут… Весна готовит праздничный ужин и позвала всех. Осень, Зиму, Стужу, даже Лето придёт. А еще…
-Кумихо, я дог…, - мальчик резко затормозил, увидев высокую женщину. – Мама…
Ее миловидное лицо перекосила гримаса гнева и ярости:
-Ты! – палец с острым, когтевидным когтем, направился прямо в грудь мальчика. – Что ты здесь делаешь? Сколько раз я говорила тебе, чтобы ты не приближался в ней?! Ты уничтожаешь ее магию, она не сможет продолжит род, и все из-за тебя!
-Но мама, я… всего лишь час… не наврежу, мама, пожалуйста, - залепетал мальчик, закрывая себя руками, - мама, она же моя сестра. Я люблю ее, и никогда не наврежу. Поверь мне, мама.
-Молчать! – рявкнула женщина.
-Госпожа, - из-за кустов выбежала перепуганная женщина, вся в цветах, с зелеными глазами и пухлыми алыми губами, - это я его пригласила, позвольте ему остаться, праздник все-таки. Я прослежу.
-Ты тоже молчи! Весна, как ты могла? Позвать этого выродку сюда!
-Я твой сын, - мальчик сжал кулаки. В его глазах стояли слезы.
Женщина только скривилась. Она схватила Кумихо за руку и потащила в сторону резной белой двери. Девочка вырывалась, кричала и упиралась ногами в землю, но женщину было не остановить.
За дверью окутала темнота и колкая, липкая прохлада. Кожа покрылась мурашками Цепкие пальцы сжали маленькие плечи, оставляя красные полосы острыми когтями.
-Ты никогда больше, НИКОГДА, не увидишь его, слышишь!
-Но…
-Никогда! И это тоже, - женщина вырвала из волос малышки черную ленту, - дрянь, гниль черная.
Кумихо со слезами смотрела на тлеющую в когтистой руке ленту.
-Мама… но братик…
-Он тебе не брат. И хватит об этом. Если ты и дальше будешь говорить мне о нем, я просто сотру тебе память! Ты поняла меня?
Девочка молчала, не поднимая глаз от земли. Женщина тряхнула ее за плечи:
-Ты поняла меня, Кумихо? – тряхнула еще раз. – Поняла? Кумихо?
-Кумихо, Кумихо, - кто-то тряс ее за плечи, и девушка все не могла понять, почему ее называют чужим именем.
-Куми, - странно, горло свело спазмом, - меня зовут Куми.
-Госпожа, простите, я пыталась вас разбудить, но вы не откликались.
Над ее лицом склонилась смуглянка. Ее лицо тенью закрыло беспокойство. Судя по испарине и сбитым покрывалам, Куми металась во сне. Еще бы, такое увидеть. А самое главное, пережить. Эмоции маленькой Кумихо во сне были такими сильными, такими яркими. Радость, словно чистый горный ручей, счастье, искристая роса, и боль, утрата, черные и горькие, как деготь.
Потерев лицо холодными пальцами, Куми уставилась на смуглянку:
-Зачем ты меня будила?
Девушка неожиданно поникла:
-Там… жрица, Ворона. Вам нужно идти к ней.
Ничего непонимающая кумихо встала с кровати. Смуглянка тут же метнулась к шкафу, вытягивая летящие одежды и помогая одеться. Не то, чтобы Куми нуждалась в помощи, но и отказывать девушки смысла не видела. Сама она бы одевалась не в пример дольше.
Возле покоев жрицы было удивительно многолюдно. Странные белые балахоны столпились у дверей, о чем-то перешептываясь и косясь на хмурую композицию из пяти людей. В двоих из низ Куми узнала Мстислава и Бурислава. С ними была миловидная округлая девушка с заплаканными глазами, как две капли воды похожая на другую женщину постарше. Еще там был статный мужчина с сединою у висков. Он обнимал женщин за плечи и что-то говорил братьям.