Поднявшись, Бейкер подошел к окну: там у ворот, где находились сторожевые посты, стояли тяжелые бетонные заграждения — на случай нападения террористов. Он знал: в прежние времена президент и госпожа Кулидж[112] на рождество стояли у дверей Белого дома, пожимая руки прохожим и приветствуя каждого из них. Боже, как давно это было! Как изменился с тех пор мир, каким недоверчивым стал! Наверняка ему, Бейкеру, куда спокойнее будет, если на следующий год он отправится к себе в Локхарт-Хилл на Виргиния-ривер к своим внукам и книгам.
— Ну, если все так ужасно, Сэм, то…— снова начал О'Доннелл и осекся.
— Если все так, как оно есть, Сэм,— вступил в разговор Гаррисон,— то ты ведь не станешь добиваться выдвижения на новый срок? Не так ли?
Президент тяжко вздохнул.
— Не знаю, Люк,— ответил он после паузы.— На данный момент не знаю.
В Розовой комнате наступила мертвая тишина. Трое пожилых людей оставались каждый один на один со своими мыслями.
— Ну, а может быть… в общем…— попытался было сформулировать свою мысль О'Доннелл, но не стал продолжать.
— Ты прав,— отозвался президент.— Думаю, что нам надо обсудить вопрос о моем преемнике, не правда ли?
Он вернулся и сел на диван рядом с О'Доннеллом.
— Только не Истмен,— сразу же выпалил Гаррисон.
— Разумеется,— согласился президент.— Когда-то я полагал, что со временем он дорастет до моего поста. Но этого не произошло. А сейчас он и вообще сделал из себя посмешище.
— Выходит, остался один Фэллон,— заметил О'Доннелл.
— Он для меня по-прежнему загадка. А для вас? — пожал плечами Бейкер.
— Пожалуй,— заметил Гаррисон.— Но учти, если не будешь выдвигаться ты, президентство получит он!
Президент дотронулся до руки О'Доннелла:
— Но, конечно, он этого не знает.
О'Доннелл взглянул на Гаррисона, а потом снова перевел взгляд на Бейкера.
— Я собираюсь повидаться с ним сегодня вечером,— сказал президент.— После этой встречи мы все и решим.
— Люк? — позвал О'Доннелл.
Гаррисон надул щеки и сделал глубокий выдох:
— О'кэй, я согласен.
19.45.
Первым делом, вернувшись к себе, Салли отстучала личный номер Терри.
— Крис Ван Аллен слушает.
Салли так и села от неожиданности.
— Вот, значит, как теперь отвечают по личному телефону Терри! А что случилось с "Алло, это офис сенатора Фэллона"?
— Это идея не моя, а сенатора.
— Да? Ну тогда… а все-таки можно мне поговорить с Терри?
— Его нет.
— А где он?
— Только что вышел.
— Куда это? Крис, я что, задаю слишком тяжелые вопросы?
— Он пошел… к президенту.
— Как к президенту?! — Салли вскочила.— Когда?
— Ушел в полвосьмого.
— Черт подери, Крис. Почему ж ты не позвонил мне, не сказал?
— Я бы позвонил, Салли, но Терри велел — никому ни слова.
— С каких это пор у тебя с Терри от меня секреты?
Салли была взбешена.
— Послушай, я ведь тут работаю, как и ты. Хозяин сказал: "Никому ни слова". Вот я и никому ни слова.
— О'кэй, о'кэй. Но о чем они будут говорить? Он тебе хоть намекал?
— Нет.
— Крис, черт тебя подери!…
— Говорят же тебе, сказал: "Иду на встречу с президентом". И точка. Ты понимаешь, Салли, он больше ничего не говорил. Ясно?
— Ясно, Крис. Я вылетаю ближайшим рейсом. Когда прилечу, заявлюсь прямо к тебе домой и…
— Но я сейчас живу не у себя, а в доме для гостей.
Она вскочила, кипя от возмущения.
— Послушай,— вкрадчиво начал Крис,— а ты видела вечерние новости?
— Нет. Я их пропустила.
— Позор!
— А в чем дело?
— Терри хотел, чтоб ты их посмотрела, а потом позвонила ему еще до возвращения.
— Но зачем? Что-нибудь случилось?
— Салли… сделай, о чем тебя просят.
Она склонила голову набок.
— Постой, ты что это несешь, Крис?!
— Я… действую, как приказано,— твердо, без тени смущения, ответил он после паузы.
Салли швырнула трубку и осталась стоять со стиснутыми от ярости кулаками. Она чувствовала себя настолько униженной и взбешенной, что не обратила ни малейшего внимания, когда в соседней комнате с силой хлопнули дверью.
Это был Дэйв Росс. Влетев к себе в номер, он надорвал сине-красный полученный экспресс-почтой конверт, за который только что расписался у портье. Он уже знал, что будет внутри: записка из штаб-квартиры ФБР по поводу доноса на Везерби и факсимильная копия листка из служебного календаря О'Брайена. Там значится имя Терри Фэллона — в тот день он записался на прием. Оба документа прислал Манкузо. Он хотел, чтобы на них Росс испытал Салли. Именно этого Росс больше всего и боялся.