— Пожалуйста, Терри, послушай меня. Крис толковый мальчик. Но он прыгнул выше головы. Вся стратегия была построена на том, чтобы не вылезать. Оставаться загадочным. Заинтриговать их. Стрелять только наверняка. Не меняй стратегии. Ну пожалуйста. Тогда сработает.
— А я не согласен,— сказал он.— Я считаю, мне пора слегка высунуться. Показать всем, что я здоров и жизнеспособен.
— О'кэй. Может, ты и покажешь. Но не во время "Программы Косби".
— Черт возьми, Салли, я же сказал, вопрос решен. Я сделаю это в тот самый час, завтра вечером. А потом вечером я даю предвыборный обед.
— Официальный?
— Да.
— Значит, тебя сфотографируют?
— Таков замысел, Салли.
— Но ведь ты будешь в смокинге. Будешь выглядеть как аристократ. Совсем не твой образ.
— А может, как раз мой. Должен стать моим.
— Послушай, что я скажу. Пожалуйста, ну пожалуйста, Терри. Ты — парень с другой стороны. Ты человек из народа. Аристократ — Бейкер. Сколько раз мы обсуждали этот вариант. Он сработал для Истмена. Он сработает для тебя.
— Мне пора, Салли.
— Терри, ты должен разрешить мне вернуться. Ты теряешь нюх.
— Ты забыла про свою проблемку?
Томми Картер — внезапно пришло ей в голову. Как он мог узнать об этом?
— Что… что ты хочешь этим сказать?
— Пара твоих друзей. Я встретился с ними. Ясно?
Тут она поняла, что он имел в виду Манкузо и Росса.
— Найдешь выход, буду счастлив получить от тебя весточку.— Голос был успокаивающим, но смысл зловещим.— Подумай об этом, дорогая,— сказал он. И дал отбой.
Но ей ни к чему было об этом думать. Она всегда знала: Томми Картер не сможет доказать, что она была в баре "Четыре времени года". Это могли сделать только Росс и Манкузо.
19.25.
Манкузо подошел к входу в Западном крыле Белого дома. Человек из секретной службы проводил его в маленькую приемную. Он сел и постарался перестать чувствовать себя неловко в своем выходном твидовом костюме. Но для августа ткань была чересчур тяжелой, а твид щекотал ему зад и ноги. Себя он ощущал чем-то вроде курдюка с салом. Сидит тут в Белом доме и ждет встречи с президентом, ждет, когда ему объявят благодарность, которую он не заслужил и не заработал. Молодая кудрявая секретарша выглянула в сводчатый проход, и он тут же вскочил на ноги.
— Сейчас вас примет мистер Бендер, идите сюда.— Она вышла, заставив его сорвать с головы шляпу и трусить за ней следом, на ходу поддёргивая прилипавшие к телу штаны.
Она провела Манкузо в один из кабинетов, обшитых панелями из дорогих сортов дерева и уставленных нечитанными книгами. Тут стоял большой блестящий от полировки письменный стол, совершенно пустой, если не считать кожаной папки. Множество фотографий в рамках восемь на десять занимали каждый свободный дюйм на стенах. По большей части черно-белые, все они изображали знаменитостей и известных политиков, стоящих рядом с одним и тем же неулыбчивым, седым маленьким человечком. Манкузо узнал двух пап, английскую королеву, Эдлая Стивенсона, Фрэнка Синатру. Маленький седой человек на каждой фотографии выглядел совершенно одинаково. Казалось, он никогда не был молод и никогда не состарится.
Бендер разговаривал по телефону.
— Я позвоню, как только закончится пресс-конференция. Привет,— сказал он. Затем повесил трубку, сел и уставился на Манкузо.
— Меня зовут Джо Манкузо. Я из…
— Да, да, я помню. Из офиса О'Брайена.
— Да-а.
— Садитесь, агент, садитесь.
— Спасибо.— Глаза Манкузо заметались между стульями и диваном, пока Бендер не указал ему, куда именно сесть.— Спасибо.
— Вас когда-нибудь показывали по телевидению, агент?
— По телевидению?
— Ну да. Сегодня вас покажут по телевидению. Вас представит нации сам президент, как человека, который выследил убийцу полковника Мартинеса.
Казалось, Манкузо ничего не понял.
— Вы же это сделали, не так ли?
— Сделал что?
— Выследили убийцу Мартинеса.
— А, ну да.
— Без чрезмерной скромности, агент, прошу вас.
— Хорошо.
На мгновение Бендер уставился на него. Затем сказал:
— Полагаю, сегодняшний вечер покажется вам весьма захватывающим.
Бендер поднялся из-за стола и нажал кнопку на консоли рядом. Панель скользнула назад, и появилась подставка с тремя графинами вина и целым рядом блестящих хрустальных бокалов.
— Хотите что-нибудь выпить?
— Если у вас найдется, "бурбон".
— Несомненно.— Бендер выбрал два бокала.— Президент сделает два коротких сообщения по делу Мартинеса.— Он наполнил оба бокала.— Очевидно, что именно Петерсен совершил преступление. Президент скажет об этом. Затем опишет, в каком затруднительном положении оказались вы, пытаясь захватить этого человека. Коснется неизбежности его гибели. Он попросит вас быть рядом, чтобы выразить вам свою признательность. Вот и все,— Бендер обернулся и глянул через плечо.— У вас есть какие-нибудь вопросы?