– Доброе утро, на укол – мягким голосом произнесла она.
– Давайте, – тихо отозвался Дед.
– Вы плохо спали?
– Ну так, – поморщился он.
Инга повернула его на бок и вколола антибиотик.
– Если понадобится что-нибудь – зовите меня, доктор скоро придет.
Дед перевернулся на другой бок и закрыл глаза.
Едва Инга успела дойти до поста, как с ног ее чуть не сбила Ира.
– Ингуся, привет!
– Вот она красота прилетела! Рассказывай что цветешь? – заулыбалась Инга.
– Да так, – Ира отвела глаза. От счастья и радости она действительно сияла.
– Давай-давай, колись, я же вижу, ты весь мир обнять готова.
– Мне Марат сделал предложение!
– Ого! Ира, поздравляю тебя! Вы молодцы! Когда свадьба?
– Завтра пойдем в загс заявление подавать, хотим на 21 число успеть.
– Рада за вас ребята! Давно пора было, 5 лет уж вместе.
– Смотри– ка, – подмигнула Ира и достала из сумки градусник – пистолет.
– Ого! Да я смотрю ты решила проставиться по-крупному? Это получше любых тортов будет!
Обе девушки захохотали. На лестнице тем временем послышались тяжелые шаги.
– Пациентов разбудите!
– Доброе утро, Антон Павлович! Смотрите какой Ира подарок больнице сделала! – Инга помахала новеньким градусником.
-Вот сороки,– заулыбался заведющий. Ирина, на обход, у легочника кровь возьми. Инга, манипуляционную приготовь.
– Пойду лбы постреляю, – захохотала Ирина и, взяв журнал учета температуры, пошла по палатам.
Инга же пошла по длинному коридору в самый конец, к комнате с надписью «операционная». Пол только что помыли, он еще не высох и оставались мокрые разводы. Инга открыла дверь, достала пакет с инструментами и разложила их. Среди всех врачебных приспособлений особенно выделялся огромный, стеклянный шприц с толстой иглой. Инга коснулась холодного инструмента своей рукой, закрыла глаза и представила, что всего через полчаса– час этим шприцом будут протыкать дряблую, желтую кожу и вытягивать из легочной ткани Деда гнойные выделения. Такова работа врача. Не взирать на возраст пациента, его убеждения и пол, а делать свое дело. Инга вспомнила, как недавно привезли женщину, истыканную ножом ревнивого любовника. На ее теле не было живого места, и только для того, чтобы наложить на раны швы, потребовалось два с половиной часа. Или пьяного лихача после аварии, больше напоминавшего кусок кровавого мяса. Антон Павлович твердой рукой сшивал его буквально по лоскутку. Или девочка, с разрывом аппендикса. Она не заслужила таких страданий и боли, она такая милая, хорошенькая, 9 лет всего . Но у врача нет времени на жалость и слезы. Врач должен обладать холодной головой и железными руками в бархатных, нежных перчатках. Люди приходят с мольбами и просьбами, целуют руки, предлагают подарки, а потом говорят, что в больнице плохая еда и ободранные стены. И забывают имя того, кто спас жизнь, объясняя, что врач за своё дело и так получает зарплату. Инга открыла глаза, положила теплый, от ее рук, шприц на место и вышла. Едва она дошла до поста, как на телефоне раздался звонок. Это был Ив.
– Алло.
– Ну что там? Ты еще не выходишь что ли?
– Еще нет.
– А почему? Уже почти 8.
Инга посмотрела на часы, стрелки показывали половину восьмого.
– Дорогой,– заулыбалась она, полвосьмого это еще не восемь.
– Пожалуйста, давай поскорее, я сижу в машине и мне становится жарко..
– Ну хорошо.
Инга расписалась в журнале, взяла свою сумочку и выпорхнула вниз. Уже подходя к машине она вспомнила, что даже не попрощалась с Ирой. В животе заурчало.
– Ох, Ив, я даже с Иринкой не простилась.
– Ничего, она простит.
– Замуж выходит скоро.