Это был больничный телефон.
– Дежурная.
-Инга, зайди к нам.
– Что случилось.
– Этот Дед, которого ты утром привезла с Витькой, тебя зовет.
– Приду через пару минут.
Инга прошлась по палатам, убедилась, что никому сейчас не нужна и выпорхнула в коридор, ведущий к соседнему отделению. Она спустилась два лестничных пролета, закутываясь в больничный халат от холода, и потом прошла до 6 палаты, где лежал знакомый больной.
– Ну что, Дедушка? Желание жить появилось?
-Желание жить…-процедил Дед…. – Погоди, милонька. Ты меня неправильно поняла тогда. Присядь, пожалуйста.
Инга взяла стул и присела рядом.
– Знаешь, я женат был. Но меня это особо не сдерживало от поисков лучшей жизни. Мне все хотелось поймать звезду, хотелось найти лучшую долю. И я искал, конечно. Не понимая, что теряю. Но осознание ко мне пришло слишком поздно. Молодость была…да как у всех – бестолковая, – глаза Деда заискрились и увлажнились.
– И я непутевый был. В общем, разошелся я с женой, дочь, естественно, с ней осталась. Мы приходили друг к другу в гости. Пока она была маленькой, то сильно тянулась ко мне, а мне не хотелось давать слабину и опускаться в домашнюю жизнь. Я струсил. Я не знал, как объяснить, что пару часов в неделю для меня предел отцовства. Конечно же, с возрастом дочь поняла все сама. – Дед опустил голову, и тяжелая, гнетущая атмосфера воцарилась в палате. Тишина давила, пронизывала и последние слова деда нерастворившимся эхом звучали в голове у Инги.
– Она теперь замужем. У нее трое детей. Пашка, старший, меня уже перерос. Костик, средний, ему 16, вроде, и младшая доченька – Астра. Я рад, конечно, за дочь. Говорят, у нее крепкая семья. Она сделала то, что мне было не под силу.
– Почему же вы не позвоните ей? Или не придете в гости?
– Как старый шакал, поджавши хвост свалиться ей сейчас на голову? Нет. Она прогонит меня, не простит. Я видел ее последний раз в парке с детьми, с Костиком и Астрой, 4 года назад. Она не увидела меня, а я целый час смотрел на ее ребятишек. И в тот момент я понял жизнь. И мне так сильно захотелось вернуться туда, где ей десять лет и прокатить ее на карусели. И мне так сильно захотелось, чтоб Астра с криком «деееед» побежала мне навстречу. Я хочу потрогать ее маленькую теплую ладошку, посмотреть в ее глазки, погладить головку. Я хотел бы наверстать упущенное хотя бы со внуками. То, что когда – то мне было не нужно, сейчас – сокровенная мечта. Я боюсь нашей встречи. – по лицу у Деда стекали слезы, он стирал их рукавом и размазывал по лицу, рычанием сдерживая кашель.
– Не думаю, что ее до сих пор жжет обида за детство. Слишком много времени прошло, у нее появились дети, жизнь пошла своим чередом и я не считаю, что она закроет перед вами дверь. Вам стоит увидеться. Не украдкой, не случайно в магазине, а вживую.
Дед мотал головой, всхлипывая.
– Виктор Степанович, я не знаю, сколько Вам отмерено жить, этого не знает никто, и дело не в пневмонии, конечно. Хотя бы сейчас, признайтесь сами себе, что дальше тянуть некуда. Найдите силы не бояться взглянуть в глаза и сделайте хоть один шаг, чтобы ваша сокровенная мечта сбылась. Вечером у меня закончится смена, я буду отдыхать два дня, неужели вы продолжите выворачивать душу посторонним людям, но так и не откроетесь родной дочери? Чего вы боитесь? Быть прогнанным?
– Дай подумать?
– Подумайте хорошенько, я загляну к вам еще,– сказала Инга вставая.
– Дед кивнул головой и откинулся на кровать.
Она же бегом вернулась к себе в отделение. Первым делом ей захотелось зайти к Алексу. Дед, конечно, слегка огорошил Ингу своим откровением, но душа ее больше переживала за юного паря, пострадавшего из-за своего правого поступка.
Через 3 часа заканчивается смена, впереди – выходные. И это очень согревало Ингу, которая с новеньким градусником и уколами наперевес шла к первой палате на вечерний обход. Сегодня обошлось все спокойно, и на удивление, даже больше новеньких не поступало, что тоже очень радовало медсестру.
Заходя к Алексу, Инга чувствовала, как в груди у нее разливается тепло. Какими мягкими и теплыми становятся ее руки , какими нежными и аккуратными становятся ее слова. С каким трепетом заботится она о пареньке.
– Таблетки и укол.
– Давайте.
– Как ты себя чувствуешь?
– Как инвалид. Я не могу путем шевелиться, болят руки и левая нога и моя кожа меня покидает.
– Когда придет твой брат?
– Он уже где-то на подходе, написал, что через 10 минут будет.