– Обед, – негромким голосом произнесла Инга, входя к Эду.
– Башка раскалывается. Давай , поем.
– Что такое? Дать таблетку?
– Да какая мне таблетка, дай мне лучше двух моделей, которые сорвались у меня только что.
– Поешь, Эд. Ты злой потому что голодный.
– У меня, блин, только что потерялось две модели… ладно, давай. Эд поднял взгляд и увидел умиротворенное лицо Инги.
– Ты что тухлая такая, помер кто, что ли?
– Тебе кто сказал? Антон Павлович? – опешила Инга.
– Нет, он только ногу мою смотрел. Я на тебя смотрю лицо как на поминках.
– Нет, просто один пациент…, – Инга не успела договорить.
– Надеюсь, не с переломом ноги? – засмеялся Эд над собственной шуткой.
– Нет, у него была другая болезнь, – ответила Инга, – мигрень. Он постоянно терял свои… очки, и очень от этого страдал. Куриной ножкой стресс заедал и подавился.
Эд медленно опустил куриную ножку, которую до этого держал в руках.
– Ну ты и коообра, – протянул он, посмеиваясь, и вновь откусил кусок куриного мяса.
Инга ухмыльнулась и вышла. Продолжать разговор дальше было бесполезно, это как поливать друг друга кислотами разного сорта. Есть внутри такие нити, которые нельзя дергать постоянно. Невозможно все время общаться с сарказмом – это вытравит из души все милосердное, оставив только желчь. Нельзя все время находиться с неприятными людьми. Это не принесет ничего, кроме радражения. И пусть даже мерзкий начальник или коллега появляется всего один раз на пять минут. Эти пять минут омрачат вам весь оставшийся день. Уходите сразу же, как только накопленный опыт позволит. Нельзя все время быть официанткой – это подработка для студенчества, не более, из нее, со временем, нужно вырастать. Как вырастаешь из детских мультиков и песен, из любимых платьев и книг. Из любимых героев. И кумиров.
***
Дело близилось к вечеру, и хоть до отлета было еще далеко, Инга начинала волноваться и скучать заранее. Каждый раз как в первый раз: она ходила и словно прощалась со стенами, с больничным запахом, с привычным инвентарем. Ставя уколы, она словно в последний раз держала шприцы. Так бережно и аккуратно вытаскивала маленькие острые иглы после инъекций, словно боясь остаться в памяти пациентов кем – то , приносящим боль. Инга пыталась казаться веселой, но видны были ее сомнения и трепет, та легкая дрожь, которая бывает перед прощанием. Смена подходила к концу, и Инга понимала, что через полчаса приедет Ив. Как знать. Как сложится завтрашний день? Не рискуя не появиться завтра, Инга сейчас же направилась к Алексу.
– Вы уже уходите? Прощаться с Вами? – взволнованным голосом спросил парень.
– Официально, отпуск у меня начинается с завтрашнего дня, но я очень надеюсь прийти сюда хотя б с утра.
– Нас проведать?
– Вас проведать, – улыбнулась Инга.
– А надолго вы уезжаете?
– На неделю.
– Меня выпишут через неделю?
– Надеюсь, что да.
– Я тоже. Хочу домой уж поскорее. – Алекс улыбнулся и повернулся к медсестре. – Я буду вспоминать вас. Правда, буду.
– Надеюсь, добрыми словами?
– Исключительно добрыми.
– Твой брат придет сегодня?
– Я не знаю, но он пока не звонил.
– Помнится, я обещала отпустить тебя сегодня на прогулку. Если Паша придет и сможет выкатить тебя, то я попрошу вторую медсестру, чтобы она отпустила вас.
– А вы уже уходите?
– Моя смена закончится через полчаса, – Инга посмотрела на часы, – уже даже через двадцать минут. Так что, если вдруг мы и встретимся где-то, то надеюсь, не у меня на работе.
– Счастливого Вам пути, Инга Александровна! Желаю вам хорошенько отдохнуть и набраться сил в отпуске.
Это вряд ли, – подумала Инга, но вслух ответила:
– Спасибо, Алекс! – и, помахав рукой, вышла из палаты.
Она не сомневалась – надо зайти и к Эду. Когда еще они смогут увидеться? Пожалуй, что никогда. Наверное, теперь даже через экран не встретятся.
– У меня кончается смена. Вот решила зайти к тебе.
– Пожелать скорейшего выздоровления?
– Конечно! И скорейшего возвращения на экраны. Я буду очень ждать, – слукавила она.
– Я не знаю, как сложатся мои отношения с нынешним заказчиком, нога сломалась вообще некстати.
– Зато тебе отдых.
– Я и так живу не напрягаясь, это мой стиль жизни, моя суть. Кроме того, я не привык отдыхать лежа.