Взгляд машинально упал на спидометр — 150 км в час. Он так пытался избавиться от погони, что не обращал внимания на скорость. Услышал сзади чей-то крик. Все машины остались далеко позади. Он не видел и не слышал ничего в этом чудовищном поединке со смертью…
В этот раз точно будет конец… Перед Сергеевым промелькнуло лицо мамы. Что будет с ней, если он умрет? Опять глухой удар… Под колесами его машины прогнулась решетка ограды… Еще десять сантиметров в бок — и он полетит в бездну…
Снова удар. В стороны полетели искры. В этот раз, пытаясь избежать еще одного удара, он ударил сам. Это позволило ему немного удержаться, но не надолго. Он вдруг понял, что машина больше его не слушается. Следующий удар будет последним. Он пробьет решетку заграждения и полетит вниз. А на такой скорости это произойдет очень быстро.
Сергеев обернулся. Его убийцы сдали вправо, готовясь нанести последний, решающий удар. Он понял, что больше ему не выдержать и почувствовал удивительное спокойствие: что ж, он сделал все, что мог, конец так конец.
Черный автомобиль стал набирать скорость, он ехал влево — в сторону его машины, как вдруг… Все произошло невероятно быстро: белый джип, идущий на небольшом расстоянии впереди, вдруг лихо развернулся назад, а затем врезался в черный автомобиль с такой силой, что от не-ожиданности водитель преследователя потерял управление. Машину занесло назад, она резко протаранила ограждение справа и… рухнула с моста вниз. Через мгновение раздался взрыв. В воздух взметнулось облако черного дыма. За какие-то пару секунд черный автомобиль убийц превратился в пылающий факел, от которого отлетали куски, падая на бетонное шоссе… Все замерло.
Сергеев остановился, буквально упал на руль и несколько секунд просто боялся его отпустить. За этот короткий промежуток времени белый джип снова развернулся и на огромной скорости унесся прочь, далеко вперед. Как ни смотрел пристально Юрий, так и не смог увидеть его номер.
Оставаться на мосту было опасно. С минуты на минуту могла появиться милиция и потребовать объяснений: а что он тут делал. И что он мог сказать? В его планы не входили долгие объяснения… Юрий нажал на газ и рванул с места происшествия так быстро, что буквально через несколько минут съехал с моста.
Машина была разбита, его руки и лицо — в порезах от стекла… Но он не обращал на это внимания. Машину можно было починить, порезы заживут. Главное, он жив. Он выжил — в очередной раз.
Юрий остановился только во дворе дома тренера. Достав носовой платок, тщательно вытер с рук и лица кровь. Посидел несколько минут, подождал, пока руки перестанут дрожать. Затем быстро вышел из машины и скрылся в знакомом подъезде.
Потом был долгий звонок в дверь. Сергеев почувствовал некоторого рода оцепенение — имел ли он право вторгаться в дом, где произошло такое большое горе, да еще и вести какие-то расспросы? Потом он понял: имеет. И оцепенение прошло. За дверью послышались голоса, вскоре ему открыли. На пороге стояла Наталья Ивановна, жена тренера. Выглядела она совсем иначе, чем вчера. Тогда утром на ней был халат, лицо было покрыто красными пятнами, со следами бессонницы и множества невысохших слез. Теперь же она выглядела совершенно по-другому: на ней была черная юбка, малиновый очень нарядный свитер, и была она в туфлях на каблуках… Волосы тщательно причесаны, яркий макияж… На лице — ледяное спокойствие… Наталья Ивановна выглядела так, как будто ничего не случилось. Увидев ее такой, Юрий почувствовал себя абсолютным дураком.
— Юра? Снова ты? — На лице Натальи Ивановны было написано самое неподдельное изумление, как будто он был последним человеком на земле, которого она ожидала увидеть. Он вдруг понял: ей неприятно то, что он сюда пришел.
— Примите мои соболезнования, — тем не менее произнес Сергеев.
— Спасибо, — она наклонила голову, но ее лицо было таким, словно разговор шел о погоде. — У Валерия давно было больное сердце. Он не хотел лечиться, и этого следовало ожидать.
Юра окаменел. Он ожидал увидеть глубокое горе, а увидел лишь недовольство по поводу его прихода.
— Можно мне войти? — замешкавшись, спросил он.
— Зачем? — Наталья Ивановна и не пыталась изобразить гостеприимную хозяйку. — Зачем?
— Мне… Мне нужно с вами поговорить. Это очень важно.
— Ну, наверное, это немного не вовремя…
— Разговор касается вашего мужа, — настаивал Юрий.
— Моего мужа уже нет. Тебе лучше уйти. Нам не о чем говорить. — Ледяной тон Натальи Ивановны потряс его.