— Нечего меня куда-то тянуть! Что ты от меня хочешь?
— Я хочу с тобою поговорить! Ты давно знаешь этого человека?
— Какое твое дело? Ты ревнуешь?
— Нет.
— Тогда что? Ты хочешь, чтобы я снова к тебе вернулась?
— Нет! Но… Катя… Не в этом дело!
— Ах, не в этом?! Значит, ты не хочешь, чтобы я к тебе снова вернулась? Не хочешь? И после этого ты везде ходишь за мной, ко мне пристаешь? Какой же ты подонок! Хуже зверя! Ты сам меня бросил! Первый! Я не собиралась от тебя уходить! А ты меня бросил! Я стала ходить с другим человеком… думала, ты будешь ревновать… думала, ты ревнуешь, поэтому за мною пошел… а ты… не хочешь, чтобы я к тебе вернулась… сволочь… какая же ты сволочь… — Теперь она плакала, громко всхлипывая, а по ее щекам катились крупные слезы. Слишком много слез. Сергеев снова попытался ее успокоить:
— Катя, послушай… давай поговорим спокойно.
Она завизжала на самой высокой ноте:
— Убери руки! Оставь меня в покое, подонок! — и быстро побежала прочь. Юрий и не подумал ее остановить, а так и остался стоять на том самом месте. Ему внезапно пришло в голову, что, собственно, он не знал, что должен был ей сказать.
Проснувшись, как всегда, Сергеев направился во Дворец спорта. Утро выдалось пасмурным и очень холодным. Низкие свинцовые тучи нависали над городом. Даже дышать было тяжело.
Он вошел внутрь и направился в раздевалку, автоматически минуя все коридоры, и даже не заметил, что и снаружи, и внутри толпилось непривычно большое количество людей. В раздевалке стоял Али.
— Привет. Я тебя жду. Очень долго.
У Али был странный голос, и Сергеев заметил, к огромному своему удивлению, что он был в обычных джинсах, а не в спортивном костюме.
— Сегодня тренировки не будет, так что можешь не переодеваться, — сказал Али.
— Что-то случилось?
— Да. В автомобильной катастрофе погиб один парень. Это произошло позапрошлой ночью. Но только в эту ночь его останки привезли сюда.
Юрий почувствовал, как все внутри похолодело.
— Парень? Какой парень? Как его зовут? Как имя?!
— Виталик. Это Виталик. Прости, что сообщил тебе тяжелую новость.
— Неправда!!! — закричал, не сдерживая себя, Сергеев. — Неправда, — уже еле слышно прохрипел он.
— Что?
— Это неправда! Виталик не мог погибнуть! Такого не могло случиться!!! — он почти шептал.
— Ну что ты такое говоришь? Конечно, я понимаю, тебе тяжело… Он был твоим другом… Если б можно было хоть что-то сделать… Мне искренне жаль, что погиб твой друг. — Юрий почти не слышал слов Али. Его горло сжал спазм, в глазах потемнело, и, чтобы не упасть, он прижался к металлическому углу шкафчика — так, чтобы угол врезался в тело и причинил боль. Но боль не пришла, вернее, боль была в другом месте, и от жесткого комка, перехватившего все его горло, ему стало не хватать воздуха… Так невыносимо тяжела была эта новость…
— Как это произошло? — Сергеев попытался заговорить, но слова застревали в горле, выходил жуткий шепот, пугавший его самого…
— Что ты говоришь? Я не слышу! — взволнованный, Али подался вперед.
— Как это произошло? — повторил Юрий с трудом.
— Позапрошлой ночью за городом. Он был на машине — или ехал на дачу, или возвращался обратно оттуда — точно не знаю. Наверное, заснул за рулем. Не справился с управлением, там был крутой поворот, рядом — обрыв… Машина несколько раз скатилась по склону, перевернулась. Потом упала на самое дно. Не взорвалась… Аварию видел кто-то с дороги. От полученных травм Виталий скончался на месте… Когда тело вытащили, он был уже мертв. В машине были документы, это и позволило установить его личность. Говорят, когда его вытащили, у него не было ни одной целой кости, раздроблены были даже внутренние органы… Вместо лица — кровавое месиво. В общем, его измолотили в лепешку! В смысле машина измолотила… Так что… Хоронить будут в закрытом гробу. Сегодня ночью тело доставили в город. Евгений Леонидович решил отменить все тренировки.
— Когда похороны?
— Сегодня. Автобусы дадут. Поедешь?
— Поеду…
— Гроб находится в большом зале, в 11 часов будет гражданская панихида. Потом сюда подгонят автобусы и все поедут на похороны. Поминки будут в ресторане. Все оплачивает Масловский. Слишком много в последнее время ему приходится оплачивать похорон… — закончил Али.
Сергеев плелся по коридору. Навстречу ему попадались какие-то люди. В большом зале было очень мало народу. Возле цинкового закрытого гроба лежало лишь несколько веточек живых цветов. Упав на крышку, истерически рыдала пожилая женщина. Рядом стоял пожилой мужчина с мертвым лицом. Юра понял, что это родители Виталика… В зале ослепительно горели лампы, но почему-то казалось, что вокруг темно. Шатаясь, как пьяный, он подошел к гробу. Не зная о том, что случилось, Сергеев не принес цветов. А пожилая женщина рыдала так, что у него рвалось сердце… и ему безумно хотелось провалиться под землю, чтобы больше никогда не видеть и не слышать таких рыданий. Все его существо просто уничтожала мысль о том, что он так и не успел с Виталиком встретиться. Не успел, хотя тот очень просил. Здесь, в клубе, он был его единственным другом. Теперь оборвана и эта последняя нить…