Выйдя из машины, они несколько минут стояли молча, внимательно изучая открывшуюся картину.
— Здесь даже красиво, — Юрий первым нарушил молчание. Его голос звонко разносился в хрустальном воздухе, отражаясь от самой земли. На какое-то мгновение оба словно забыли, зачем они сюда приехали.
— Зачем мы здесь? — Он снова вернулся к реальности, и его слова согнали все, как зачарованный сон.
— Пора устроить тебе небольшую экскурсию и кое-что объяснить. Посмотри направо. Видишь эту дорогу? Там, за посадкой, вдалеке, виднеются окраины «Царского села».
— Я знаю. Что дальше?
— Та дорога, на которой мы стоим, ведет в сельскую область и к «Царскому селу» не заворачивает. Пейзаж там равнинный: поля.
— Ты решила устроить мне урок географии на свежем воздухе? Я уже ходил в школу!
— Про третью дорогу можно вообще не говорить… А дальше я тебе кое-что прочитаю.
Из сумки Ри достала какую-то отксерокопированную бумажку.
«По словам очевидцев, взрыв привлек к себе внимание в бывшем каньоне песчано-ракушняковых разработок».
— Так, ерунду пропускаем. Вот! «По свидетельству судмедэкспертизы, водитель заснул за рулем, превысив скорость. На спидометре скорость показывала 130 км в час. На месте поворота к жилмассиву «Царское село» водитель не справился с управлением. Во время поворота, нарушив заграждение, машина сорвалась в заброшенный каньон, называемый в народе «Графские развалины». В результате падения произошел взрыв бензобака, что повлекло за собой мгновенную смерть водителя». Ты догадываешься, что я прочитала?
— Какой-то протокол?
— Материалы из милиции по поводу смерти Виталика! Реальные протоколы следствия.
Несколько минут Сергеев молча изучал листик бумаги. Затем сказал:
— Это мне что-то очень напоминает… Странно… Словно все это я уже где-то видел… Ничего не понимаю…
— Жилмассив «Царское село», на официальных документах обозначенный как коттеджный городок, имеет несколько владельцев. Пару лет назад горстка предприимчивых бизнесменов купила возле моря, за городом, большой участок земли. Участки земли, стоившие невероятно дорого, быстро продали. Покупателями стали богатые бизнесмены и все высокопоставленные чиновники городской и областной администрации. Родители Виталика имеют в этом месте дачу, бедненькую по сравнению с другими хоромами, около миллиона долларов стоимостью. По версии следствия, ночью он ехал именно туда. И сорвался в заброшенный, но огороженный каньон. А теперь посмотри две карты, которые мне удалось достать у одного из владельцев массива «Царское». — Ри снова достала какую-то бумажку.
— Особенно обрати внимание на вторую карту. Дело в том, что изображение на ней весьма правильное, хоть и нечеткое. Три заброшенных каньона действительно соединены между собой. Границы стерлись, каньоны завалены, а неглубокое дно поднято наверх обломками ракушника и заросло сорной травой. Точно так же и два холма напротив срослись и соединились в одну гору, и только по карте местности можно различить, что на самом деле их два.
Юрий резко швырнул листки на крышу машины.
— Но это невозможно! Ты смеешься! Это нереально! И не может быть правдой!
— Вижу, ты все понял. Мне очень жаль, но это действительно так.
— Значит, убийство Виталика почти можно доказать… Ты права.
— Итак, мы с тобой сейчас стоим на месте гибели твоего друга. На предполагаемом месте. Ты человек с нормальным зрением. Скажи мне, ты здесь видишь каньон?
— Нет…
— Правильно. Каньона под названием «Графские развалины» здесь нет. Он есть за несколько километров отсюда. Там, где я специально заставляла тебя полчаса ездить среди желтых камней. Скажи мне, там есть обрывы?
— Неглубокие…
— Там можно разбиться?
— Нет…
— Все было очень просто. Никакого Виталика в ту ночь здесь не было. И он никуда не ехал. Виталик погиб на кумите. Теперь — хочешь, поедем к свидетелю? У меня записано имя. И адрес. Это, разумеется, не в элитном поселке. Как ты понимаешь, в «Царском селе» не может быть свидетелей. Поселок Червоный хутор. Тут недалеко.