Очень долго никто не брал трубку. Так долго, что Юрий начал беспокоиться. Если тети Веры не было дома, в квартире должен был находиться ее больной муж. Он вообще не выходил на улицу. Наконец ему ответил молодой мужской голос, совсем незнакомый.
— А где тетя Вера? — от неожиданности Юрий даже не поздоровался.
— Простите, кто вам нужен? Куда вы звоните?
— Мне нужна Вера Никитична. Или Петр Александрович. Но я, кажется, не туда попал…
— Подождите минутку, я сейчас посмотрю в документах, — было слышно, как на том конце провода положили телефонную трубку. Через время ответили: — А они здесь больше не живут.
— Как это? — не понял Сергеев.
— Их квартира продана. Они здесь больше не живут. Со вчерашнего дня.
— Кто вы такой?
— Я представитель агентства недвижимости. Сейчас осматриваю квартиру.
— Но они не могли свою квартиру продать!
— С кем я говорю?
— С их племянником.
— Наверное, вас просто не поставили в известность. Под актом продажи они собственноручно поставили свои подписи. И освободили квартиру вчера утром, как было условлено. Я приехал полчаса назад, и в квартире никого уже не было…
Юрий застыл со снятой телефонной трубкой в руке. Потом из памяти всплыл разговор с тетей Верой. Она как-то говорила, что им настойчиво предлагают продать квартиру. Угрожают, требуют, предлагают любые деньги. Якобы кто-то хочет расселить их дом. И она согласилась бы, да ее муж против. Он категорически заявил, что всю свою жизнь прожил в этом доме, в нем и умрет. А потом им предложили подписать бумагу, что они ничего не собираются продавать. И они оба подписали. Тетя Вера еще хотела спросить, правильно ли они поступили. Ее муж сразу успокоился. А он, Юра, просто отмахнулся от нее, подумав, что лучше бы она поменьше приставала к нему со своей болтовней. Тогда он воспринял ее слова как пустые.
Они жили в старом, полуразваливающемся доме далеко от центра. Да и вся квартира представляла собой две смежные небольшие комнатки, крохотную самодельную ванную и кухню без окна, выходящую в такой же темный коридор. Эта квартира стоила немного. Муж тети Веры, дядя Петя, был с очень тяжелым характером и до болезни, ну а когда заболел, стал просто невыносим. Юре всегда казалось, что единственным человеком, способным найти взаимопонимание с Петром Александровичем, была только тетя Вера — больше с ним никто не мог говорить.
Обложившись книгами, дядя Петя сидел как сыч в своей квартире. Он был историком по профессии и раньше преподавал в каком-то вузе. Он был намного старше тети Веры, прошел рядовым всю Великую Отечественную войну. В детстве он, Юра, обожал рассматривать его медали — дядя Петя казался ему настоящим героем. Став подростком, за постоянные скандалы с его мамой и тетей Верой Юра стал считать его просто старой сволочью. А когда повзрослел, то понял, что это больной человек с плохим характером. Тетя Вера безумно любила своего мужа. Юре же он напоминал дряхлого паука, застрявшего в своей паутине. Но отношения между этими пожилыми людьми были просто трогательны, особенно, когда они были вместе. Они словно являлись красивым подтверждением избитого выражения о том, что подлинная любовь возможна даже после 70 лет. Но Юра знал и другое: сколько б ни хотела тетя Вера переехать в другую квартиру, этого никогда не будет, если ее муж «уперся рогами» — он был старым ворчащим чертом, никого не слушающим и не терпящим перемен.
Но, видимо, все-таки что-то случилось. Они переехали. Не соображая, что делает, Сергеев спустился вниз, сел в машину и поехал к тете Вере. Дверь квартиры открыл молодой человек в очках:
— Вы агент по недвижимости? Я племянник Калицыных, мы только что разговаривали с вами по телефону. Я хотел бы узнать, что здесь произошло!
— Вы можете предъявить какой-то документ? — пропищал юный агент.
Вместо ответа Сергеев просто внушительно толкнул его в грудь и вошел внутрь. Агент заметно перепугался. Он засуетился и стал доставать какие-то бумажки из серого кейса. В квартире на прежних местах стояла вся мебель. Комнаты выглядели так, будто никто из них никуда не уезжал…
— Вот, пожалуйста, все законно, они все сами подписали. Акт о продаже. Вот…
— Какое агентство?
— «Омега».
Юрий похолодел. Это было одно из агентств, которые контролировал Масловский, — об этом Ри успела ему шепнуть еще давно. Акт о продаже был составлен по всей форме. Внизу стояли две подписи — дядя Петя, тетя Вера. Подписи он узнал. Но документ показался ему странным. Дело в том, что эти две подписи отступали намного от последней строки. А вверху, в углу, виднелась шероховатость — будто к этому листку что-то было приклеено. Сергеев подступил к агенту с кулаками: