Похороны. Темная длинная аллея, чуть припорошенная выпавшим ночью снегом. Каменные памятники. Свинцовые облака, нависающие над землей. Он один — и три обыкновенных, даже не покрашенных гроба. Он один — и три гроба. Тощенький старик — священник из кладбищенской церкви — дым кадила, тающий посреди застывших каменных плит.
— Молодой человек, кого вы хороните?
— У меня целых три гроба. Прочитайте над всеми одну молитву.
Признаки человечности в испитых глазах жалкого служителя Господа. Такого же жалкого, как и свинцовый дым облаков над страшной землей. «Молодой человек, кого вы хороните?» Себя! Господи, да разве не ясно — себя он хоронит! Закричать бы это в темное небо, завыть от подступившей к горлу тоски…
Но строго, как стражи, смотрели суровые надгробные камни. И сизый дымок одинокого кадила взлетал в пустоту вместе со словами молитвы, обещающей особый путь в вечности и покой божественного забвения омертвевшей от земной скорби душе…
Всех троих — маму, тетю Веру, дядю Петю — похоронили рядом на Таировском кладбище. За их гробами он шел абсолютно один.
А потом раздался звонок. Он еще не был готов к переходу в действительность, но дверь открыл. Кто шел в его квартиру, ему было совершенно не интересно. В глубине души он вдруг дико захотел, чтобы это был кто-то, кого он сможет спокойно убить. Но за дверью стоял сгорбленный старик в поношенном сером пальто.
— Вы Юрий Сергеев? — Старик смотрел на него чуть прищурясь, но его взгляд был просто до неприличия суров.
— Допустим. А вы кто такой?
— Мастер спорта? Чемпион клуба «Черный дракон»?
— Да.
— В последнее время занимающийся профессиональной спортивной деятельностью?
— Кто вы такой?
— Следователь прокуратуры Иванов.
— Опять?!
— Что вы имеете в виду? Я следователь прокуратуры, и я должен задать вам несколько вопросов…
— Я устал от ваших вопросов! Меня тошнит от прокуратуры и милиции! Идите к черту!
— Вы предпочитаете, чтобы я пришел вас арестовать?
— Как, опять?
По искреннему удивлению следователя было видно, что он не имеет понятия об эпопее Сергеева в ментовке. Может, это было простым совпадением? Но он тут же отогнал от себя эту мысль.
— Вас, что, уже допрашивали?
— Мне уже довелось иметь дело с вашими коллегами. На днях при загадочных обстоятельствах умерли трое моих родственников. Следствие выясняло — что и как. А вы чего ко мне приперлись?
— Вы невоспитанный молодой человек! Не удивлюсь, если вы действительно способны убить!
— И кого я убил на этот раз?
— Думаю, когда мы с вами побеседуем, вы оставите этот иронический тон! Вы позволите мне войти?
— Зачем?
— Я напомню: или мы побеседуем у вас дома, или я вернусь с ордером на арест!
Юрию показалось, что этот плюгавый старикашка не шутит. И он посторонился в дверях, давая ему проход. Острый взгляд старичка мгновенно уперся в выставленные посередине прихожей женские модельные туфли на высоченных каблуках.
— Это туфли вашей подружки?
— А вам какое дело?
— Самое прямое! Имеющее непосредственное отношение к делу!
— Неужели? И в чем же вы меня обвиняете?
Вместо ответа хитрый следователь вынул из кармана поношенного пальто фотографию и протянул Сергееву. Когда он увидел изображенное на снимке лицо, брови его поползли вверх в неподдельном изумлении.
— Вы узнаете эту женщину?
— Конечно! Но я не понимаю, какое отношение…
— Кто она?
— Вы спрашиваете меня официально?
— Разумеется! Какие у вас отношения с этой женщиной?
— Теперь — уже никаких. Это моя бывшая девушка Екатерина. Мы встречались на протяжении нескольких месяцев. Потом расстались. Вернее, это я ее оставил. Она не хотела нашего разрыва. Но я… в общем, я от нее ушел. После этого мы не виделись довольно долго, и я ничего о ней не знаю. А почему вы меня спрашиваете?
— Что вам известно о ней?
— Совсем не много. Ее имя — Екатерина. Возраст — 20 или 21, не помню точно. Кажется, она где-то училась. Еще мечтала стать фотомоделью, была в каком-то модельном агентстве. Я познакомился с ней в ночном клубе. Туда приглашали моделей. В тот период у меня никого не было, я стал с ней встречаться. Да, у нее были очень богатые родители. Ее папа, кажется, занимал какой-то большой пост и везде за нее платил. А платить приходилось много — она была очень глупенькая. Еще пару раз я был у нее дома, когда не было родителей.
— Какая причина вашего разрыва?
— Я обязан вам отвечать?