В тот день Масловский попросил меня зайти к нему в кабинет. Он был необычайно деловит и спокоен. Он пригласил меня сесть, а потом сказал безапелляционным тоном, что решил выставить Сергеева.
Это привело меня в шок. Дело в том, что на тебя я всегда возлагал особенные надежды. Ты был моей гордостью, терпеливым творением моих рук. Долго, постепенно я учил тебя всему, что знал сам, совершенствуя твое мастерство. Ты предназначался для того, чтобы стать мастером, а не убийцей. Зная, как тяжело и рискованно спорить с Масловским, я попытался мягко возразить, что это невозможно, что Сергеев неподготовлен. Он ответил, что все чушь, что знают, что он уже занял место Качалова. А что касается званий, их у Сергеева полным полно. Через пару дней, к примеру, сказал он, будут очередные соревнования, и он еще раз выиграет. Я спросил: а если нет? И Масловский посмотрел на меня, как на полного идиота. Я понял неуместность своего высказывания: все соревнования были изначально куплены, в жюри находились его люди и побеждал тот, кого хотел Масловский, в зависимости от своих интересов.
— Сергеева невозможно выставлять! Через год он имеет реальный шанс занять призовое место на международных соревнованиях по саньда в Гонконге!
— Я не могу ждать год! Мне нужны деньги сейчас, у меня возникли проблемы. И мне нужно шоу, высококлассный бой, с которого я получу парочку миллионов. Такой бой может провести только Сергеев. Он лучший. К тому же в нем есть необходимая злобность и жестокость. Я давно за ним наблюдаю. Эту злость необходимо только развить.
Я сказал: — Сергеев не подготовлен! Я не готовил его к кумите! Он абсолютно ничего не умеет! Его забьют в первом же раунде!
— За некоторое время его прекрасно подготовят!
— Кто?
— Не ты!
Это было самой тяжелой неприятностью, которая только могла случиться. Я решил не прекращать борьбы.
— Вы прекрасно знаете: чемпион на официальных соревнованиях с правилами в области кумите является всего лишь беспомощным мясом. Его забьют, как теленка, через десять секунд после начала боя, и никакого зрелища не будет!
— Прекрасно знаю! Не думай, что ты один тут самый умный! Вот поэтому я и решил дать Сергееву другого тренера. Который будет его готовить индивидуально!
— Кого? — Я весь похолодел.
— Муртаев! Его будет готовить к боям Георгий Муртаев.
— Нет!
— Ты что-то сказал?
Я знал, что ставлю на карту все, но уже не мог остановиться.
— Да, сказал! Этого не будет! Ясно? Пока я жив, этого не будет! Я скорее убью Сергеева своими собственными руками!
— Ты что, вздумал мне угрожать? — В его голосе был лед, и я вдруг понял, с какой ледяной бездной мне пришлось столкнуться. Некуда было отступать.
— Вы не выставите Сергеева! Этого никогда не будет! Я не знаю как, но я найду на вас управу!
— Интересно, как ты собираешься мне помешать?
Я был полон просто невероятной уверенности помешать Масловскому сделать свое черное дело. Ради этого я был готов рискнуть. Я не мог допустить, чтобы тебя убили. И я не мог позволить, чтобы ты столкнулся с таким страшным человеком, как Муртаев. Я высказал это Масловскому.
— Сергеев наверняка наслышан о Муртаеве. Неужели вы думаете, он не догадается, какого тренера вы ему подсунете?
— У Муртаева шесть или семь паспортов. А Сергеев никогда его в глаза не видел. К тому же Муртаев подготовит крутые дипломы и назовется… к примеру, Али.
Я приводил еще много доводов, но Масловский отказывался меня слушать. Это было ужасно. Почва выскальзывала из-под моих ног.
— Я знаю о вас все и я расскажу это Сергееву. Я уеду, чтобы найти на вас управу — выше купленного вами городского начальства. И когда я найду нужных людей, я передам им все те факты, которые за долгие годы я собрал.
Мы еще долго ругались в том же духе, до тех пор, пока он не пообещал не подпускать к тебе Муртаева — по крайней мере до предстоящих соревнований. А дальше будет видно. Но на соревнованиях ты должен выиграть. Я пишу это письмо заранее. Я отдам его тебе сразу же, как только ты получишь главный приз. С виду это будут самые обычные соревнования, но на них решится твоя судьба. После соревнований я отдам тебе это письмо. Я даже знаю, как это сделаю. Я поеду к тебе домой поздно вечером и постараюсь тебя дождаться, чтобы много добавить на словах. Нам предстоит тяжелая и долгая беседа.