— Осторожно, двери закрываются, следующая станция «Киевская», — сказал красивый женский голос.
Где они берут таких?
В обычной жизни она никогда не встречала людей с такими голосами. «Это как встретить манекенщицу с длиннющими ногами в булочной на углу», — подумала она.
Как-то они пошли с Перезвоню на «Кармен». Дикая скукота очередной раз смотреть, как ревнивый Дон Хозе из ревности убивает цыганку Кармен, но к ним приехали гости, которые никогда не были в Большом, и у неё с Перезвоню не было выбора. Пришлось потратить кучу денег и несколько часов бороться со сном в полутёмном зале.
Так вот там, в перерыве, среди толпы мужчин в мятых пиджаках и женщин в длинных платьях, в сопровождении какого-то серого типа стояла удивительно красивая девушка на каблуках-шпильках и в коротеньких шортах, которая возвышалась над пьющей и жующей толпой на целую голову. У Перезвоню челюсть отвисла, когда он её увидел.
«А по-моему, я не хуже», — подумала она и почему-то вздохнула.
В деревянном доме было много красивой мебели. Вот на фотографии большой круглый стол, а на нём тарелки с фруктами и арбуз. В комнатах шкафы, ламповое радио, стулья с высокими спинками…
Где-то в конце шестидесятых дом снесли, как и большую часть построек в Кунцево, а его жильцам дали двухкомнатную квартиру в многоквартирном доме. Прадед скоро вышел на пенсию, и поэтому фотографий того периода почти не было…
Все пассажиры, как один, сидели, уткнувшись в свои мобильники, кто-то, улыбаясь, смотрел фильм или с белыми запятыми наушников в ушах кивал в такт музыке, и ей вдруг пришла в голову мысль, что если бы она и решилась шарахнуть мобильником в окно, то никто бы, наверное, и не обратил внимания…
С Перезвоню всегда было непросто, и, хотя за четыре года, что они вместе, произошло много хорошего, она никогда не чувствовала, что он полностью принадлежит ей. У Перезвоню было много друзей, с которыми он или служил в армии, или учился в институте, или с прошлой работы, или с нынешней, с которыми он регулярно уходил на футбол, или выпить пива, или навестить общего друга, или просто «срочно по делу», оставляя её вечером одну в компании телевизора…
В эту поездку в Кунцево она планировала погулять в районе, где когда-то работал кинотеатр «Бородино». Её отец, замечательный рассказчик, вспоминал, как он мальчиком один раз пошёл на «Ричарда Третьего» и потом долго боялся темноты, представляя, как зловещий горбун убивает всех на своём пути к престолу. А ещё там когда-то был тир, небольшое строение, обитое листами железа.
Она не знала, почему её тянет в этот старый спальный район советской Москвы.
Наверное, из-за этих фотографий в альбоме: коричневая лампа из бакелита на столе, часы «Маяк», которые были в каждом доме, кукла Алёнка, внутри которой находился какой-то хитрый механизм, из-за чего она умела открывать глаза и произносить «Мама». А ещё странное очарование длинных панельных и кирпичных домов, клумбы, бабушки и мамы с колясками у подъездов — казалось, что за целую жизнь здесь ничего не изменилось...
— Осторожно, двери закрываются, следующая станция «Студенческая», — снова сказал красивый женский голос.
«А вдруг он меня ищет? Может, волнуется?» — подумала она, и ей вдруг захотелось включить мобильник.
Она посмотрела на тёмный экран — и не включила.
Волнуется... Ха! Сидит, наверно, на очередном совещании и даже не думает волноваться. Вспомнит обо мне, небось, вечером, когда откроет холодильник: «Заяц, а что у нас есть пожрать, не вредного?..»
Синие двери открылись, и в вагон, о чём-то оживлённо разговаривая, вошли несколько парней и девушек. Один из парней, высокий, небритый, громко рассказывал что-то смешное, а остальные его слушали, и вдруг все дружно рассмеялись.
«Весело им», — почему-то с завистью подумала она.
Высокий, видимо, довольный собой, обвёл вагон безразличным взглядом и вдруг наткнулся на неё... и заинтересовался.
«Ещё чего, размечтался», — подумала она и перевела взгляд на окно.