– А я ведь хотела поговорить с ним про книгу... Я взяла в библиотеке два экземпляра: один ему, другой себе. Хотела спросить, как ему книга. Мне нравится, хотя читается тяжеловато. Ты не читала? – Ника помотала головой. – Это братья Стругацкие, научная фантастика. Там про одного человека, сталкера, который ходил в Зону и приносил оттуда артефакты. А Зона – это таинственное и опасное место со всякими аномалиями. Прямо как наш лес...
После этого Полина надолго замолчала, но у Ники пропало желание ругаться с Антоном, а вместо него возникло слабое любопытство. Больше всего она любила читать детективы, но подумала, что стоит переключиться на что-нибудь новенькое. Может, взять в библиотеке такой же томик? А если его там не окажется, подождать, пока Полина дочитает, и попросить у неё. Таинственное и опасное место со всякими аномалиями... Хмм, это должно быть интересно.
На истории Полины сегодняшние сюрпризы не закончились. После уроков, когда Ника ожидала у кабинета музыки соседку, о чём-то договаривающуюся с учителем, к ней подошёл Ромка – как ни странно, один, без своего блеющего дружка.
– Слушай, я чё сказать хотел, – он выглядел ещё более смущённым, чем в тот вечер, когда признал, что от Ники есть хоть какая-то польза. – Ты вроде нормальная девчонка, храбрая, на лицо симпатичная. Ты мне уже давно нравишься! Я тут одно местечко знаю классное – хочешь, прямо щас прогуляемся?
– Я... – Ника не сразу сообразила, что значат его слова. – Ты меня на свидание зовёшь, что ли?
– Типа того, да, – Ромка широко ухмыльнулся.
– А как же Полина? – вырвалось у неё.
– А что Полина?
– Она же тебе нравится, нет?
– Пфф, тоже мне, Снежная Королева! – Пятифанов презрительно скривил губы и махнул рукой, всем своим видом показывая, насколько ему всё равно на Полину. – Не хочет – и не надо! Пусть целуется со своим Петровым! Что, на ней свет клином сошёлся? Вон вокруг сколько классных девчонок!
Ника лихорадочно соображала. В то, что Ромка разлюбил Полину, она не поверила ни на секунду, как и в то, что он внезапно влюбился в неё, Нику. Скорее, он надеется вызвать в Морозовой ревность, для этого и зовёт на свидание её соседку по парте. Если Ника откажет, он сильно не расстроится, но будет искать другие пути добиться Полины. Если же Ника согласится, то Полине будет всё равно, а вот родители Ники явно не обрадуются новому кавалеру дочери. Впрочем, им совсем не обязательно о нём знать. Ещё Ника подумала, не сообщить ли Роме о ссоре Полины и Антона, но тут же отмела эту идею. Пятифанов воспрянет духом, снова станет клеиться к Полине, а ей он даром не нужен, она влюблена в Антона, да и тот вряд ли так просто отступится от девочки, которой добился с таким трудом. Выйдет очередная драка Петрова и Пятифанова, и на этот раз Ники может не оказаться рядом, чтобы отобрать у Ромки нож-бабочку...
«Сколько же головной боли от этих отношений», – подумала Ника, а вслух произнесла:
– Ладно, я согласна. Только давай завтра, а то мне Полину надо до дома проводить.
– А как же Петров? – мгновенно вскинулся Ромка. – Он же теперь Полинку провожает!
– Он уже ушёл, у него какие-то срочные дела появились.
– Лады, – Ромка пожал плечами: похоже, известия об Антоне его не особо взволновали. – Тогда завтра на этом же месте после школы, замётано?
– Замётано, – кивнула Ника и, проследив за Ромой, вразвалочку удаляющимся по коридору, направилась к кабинету музыки, откуда уже выходила Полина.
***
Антон Петров покидал школу в жуткой спешке, но едва выйдя за ворота, замедлил шаг и огляделся. Прошедший день казался ему невыносимо, мучительно долгим, его будто со всех сторон жгли злые взгляды, он боялся поднять глаза, боялся увидеть лица одноклассников, смеющихся над ним, тыкающих в него пальцами, хотя на самом деле на него украдкой поглядывали всего два человека – Полина и её соседка Ника. Во взгляде Полины была бесконечная печаль, а в глазах Ники – осуждение, и Антон не мог понять, что из этого хуже. Вчера он поступил подло, трусливо, бросил Полину наедине с её страхами и кошмарами, сбежал, испугавшись её внезапной истерики и страшных рассказов деда, его рокочущего «Скырлы-скырлы!» и странных вопросов об имени и матери. Сейчас, при свете дня, произошедшее уже не казалось ему столь пугающим, но вчера вечером он, не помня себя от страха, добежал до дома и ощутил себя в безопасности лишь тогда, когда за ним с лязгом защёлкнулся тугой дверной замок.