– Надо в милицию, – дрожащим голосом произнесла Полина.
– Ага, чтобы этого жмура на нас повесили? – ругнулся Пятифанов. – Мне сейчас только в тюрьму загреметь не хватало!
– На вас никто не повесит, у вас же есть алиби! – возразила Ника.
– Чего есть? – уставился на неё Бяша.
– Неважно! Вы шли прямо за нами, мы вас слышали, вы никак не могли оказаться на опушке и совершить убийство! Полина подтвердит, правда же?
Полина кивнула, но думала она явно о другом.
– Антон, – совсем тихо проговорила она, – ты же его не убивал?
– Я? – взвился тот, видимо, уже успев прийти в себя. – Да это он меня убить хотел!
– Ага. А ты защищался и ножичком его – чик! – Ромка, прищурившись, посмотрел на Антона, словно видел его впервые.
– Я, в отличие от некоторых, холодное оружие с собой не ношу! Да и как я мог такого здорового мужика завалить? Он же выше меня раза в два!
– А кто, если не ты? – Полина не отводила от Антона пристального взгляда, и тот низко склонил голову.
– Я вам расскажу, только... вы всё равно не поверите. Давайте мы все сейчас пойдём ко мне домой! – он вскинул голову, глаза за стёклами очков ярко блестели, на лице читалась отчаянная решимость. – Я всё расскажу! Я просто не могу больше терпеть!
– Я же говорю – валить отсюда надо, на! – поддержал его Бяша. – А то вдруг этот встанет?
– Не встанет, – пробормотал Антон. Тем не менее с опушки они чуть ли не пятились задом, опасаясь поворачиваться к мертвецу спиной, а в лесу дали такого стрекача, что остановились только на дороге в посёлок. Шагая к дому Петровых, все то и дело оглядывались, Рома ругался себе под нос, Бяша тоненько хныкал, Полина не отпускала руку Антона. Ника подошла поближе к ним и тихо спросила:
– Это он стрелял? Заячья губа? – он кивнул. – А в кого? В тебя?
Антон помотал головой и поднял на неё глаза.
– Мой отец перешёл дорогу каким-то бандитам, – выдавил он. – Поэтому мы и уехали из города. Папа надеялся спрятаться от них здесь.
– Ха, да ты, Тоха, опасный пацан! – выдал Бяша и тут же умолк под суровым взглядом Ромки.
– Этот человек – один из бандитов, – продолжал Антон. – Его послали найти отца и вытрясти из него долг. Он собирался похитить меня и куда-то отвезти, а потом требовать выкуп. Угрожал пистолетом, заставлял сесть в машину. Потом на него напали.
– Кто? – требовательно спросила Ника.
– Я не видел. Мы упали на землю, он меня выпустил, я спрятался за машиной, тут ещё и очки слетели... Когда я снова их надел, Заячья губа уже был мёртв, а рядом никого не было. Я побежал через лес, сам не знаю куда, и наткнулся на вас. Вот и всё. Остальное вы знаете.
– Сдаётся мне, ты чего-то недоговариваешь, – Ромка хмуро посмотрел на Антона, потом понизил голос. – Слушай, Тоха, я хоть тебя и не люблю, но я не крыса – тебя мусорам сдавать, даже если ты его и убил. Так даже лучше – одним бандитом меньше стало.
– Это мерзко – так говорить! – возмутилась Полина.
– А тебе его что, жалко, что ли? – фыркнул Рома.
– Мне – нет, но дедушка всегда говорит, что не нам решать, кому жить, а кому умирать. Для этого есть милиция и суды.
– А если это правда Петров сделал? Побежишь его ментам сдавать? – Ромка пристально посмотрел на Полину.
– Нет, – с достоинством ответила та. – Я уговорю Антона сдаться милиции. Он несовершеннолетний, это была самооборона, его могут оправдать...
– Да не я это! – крикнул Антон, но тут же снова притих под осуждающим взглядом Полины. – Прости, не хотел на тебя кричать. Но это правда не я, клянусь! У меня с собой и оружия-то никакого нет! Как бы я ему горло перерезал?
– Оружие, положим, ты мог в лесу выбросить, – теперь Рома сверлил взглядом Антона.
– А горло, кстати, было не перерезано, а как будто разорвано, что ли, – негромко сказала Ника. – Будто клыками или когтями дикого зверя.
– Коготь! – ахнула Полина. – Мой амулет! Ты же... ты же не мог моим подарком... – она задохнулась от переполнявших её чувств.
– Нет, вот посмотри! – Антон стал суматошно расстёгивать куртку, потом вытащил из-под рубашки какую-то вещицу, висевшую у него на шее. Ника вспомнила, как он хватался за эту штуку у спортзала, когда на него наехали хулиганы. Тогда ей показалось, что это крестик, теперь же она разглядела большой изогнутый коготь, покрытый у основания чёрным мехом. Рома, увидев его, скривил лицо так, как будто наелся лимонов.
– Ты отдала свой амулет этому? – последнее слово он почти выплюнул, после чего гневно отвернулся.