– Нет! Нет! – Ника шарахнулась от них и врезалась спиной в стену. Леденящий ужас охватил её, сковал все движения, как тогда в гараже, когда Антон и Ромка пытались вытащить Катю из мясорубки, а она просто стояла, беспомощно наблюдая за этим. Ника открыла рот, но её слабое «Помогите!» растаяло в тишине кабинета. Её друзья, обернувшиеся в зверей, наступали, окружая со всех сторон, и она отчаянно затрясла головой, надеясь, что тоже неведомым образом попала под действие таинственного наркотика и сейчас просто испытывает галлюцинации.
– Зачем же бежать? Зачем звать на помощь? – пропела Полина-лиса, подходя ближе. – Ты же об этом мечтала, разве нет? Открыть все тайны, разгадать все загадки. Найти друзей, быть значимой. Ты всё это сможешь сделать, если пойдёшь с нами, – эта речь напоминала жуткий рекламный слоган, и Ника внезапно ощутила дико неуместное желание рассмеяться.
– Мы откроем все тайны, на! – проблеял Бяша, не переставая стучать копытами, на этот раз друг об друга.
– Со мной раньше тоже никто дружить не хотел, – низким неестественным голосом проговорил Антон. – А сейчас посмотри, сколько у меня друзей! И у тебя будет столько же. Ты никогда не будешь чувствовать себя одинокой!
– Я тебя сразу почуял! – Ромка облизнул острые зубы длинным красным языком и втянул носом воздух. – Ты так вкусно пахнешь – не то что другие девчонки!
– Да пошёл ты! – отчего-то именно слова Ромки пробудили в Нике злость, и она сжала кулаки, готовясь обороняться. – Нюхать он меня собрался! Извращенец долбаный!
– Вы только посмотрите, она злится! – прожурчала Полина. – Это же прекрасно! Ну же, Никуша, покажи свою злость! Выпусти свою внутреннюю куницу!
– Я не куница! – взвизгнула Ника.
– А почему у тебя тогда такое лицо? – лукаво спросила девочка-лиса.
Ника схватилась за щёки и с ужасом ощутила под пальцами жёсткую шерсть. Её взгляд упал на руки, и она не смогла сдержать крика – они тоже были покрыты шерстью, вместо ногтей на пальцах появились острые когти. Зубы по ощущениям тоже стали острее, а шерсть уже росла на всём теле, уши как будто становились меньше и прижимались к голове, а губы и нос вытягивались вперёд. Ника закричала громко, отчаянно, упала на колени, впиваясь новоприобретёнными когтями в своё лицо... и проснулась.
Далеко не сразу она пришла в себя. Она долго лежала, свернувшись калачиком, закутавшись в одеяло и ощупывая себя, чтобы убедиться, что всё в порядке, её лицо не покрыто шерстью, зубы и ногти остались человеческими, и она не превращается в огромную куницу, чтобы загрызть своих родителей и убежать в зимний лес. Когда сердцебиение немного утихло, а дрожь в теле исчезла, Ника посмотрела в тёмное окно и передёрнулась от мысли, что через какие-то пару часов ей надо будет идти в школу, пробираясь через заснеженный лес. Мелькнула даже мысль притвориться больной, но Ника ни разу в жизни не прогуливала школу и знала, что не сможет обмануть родителей. Вздохнув, она накрылась одеялом с головой и закрыла глаза.
До школы она добралась без приключений, но невыспавшаяся и в крайнем напряжении. Повторила все манипуляции из сна, осторожно вошла в класс и с облегчением вздохнула, увидев, что Антон сидит на своём привычном месте на задней парте, Полина аккуратно раскладывает вещи перед собой, а хулиганы, тоже расположившиеся на задних партах, о чём-то шепчутся. На вялое приветствие Ники Полина отреагировала не так оживлённо, как во сне, и это тоже успокаивало. Судя по тем нежным взглядам, которые они с Антоном посылали друг другу во время урока, влюблённая парочка помирилась, и истерика Полины вместе с последовавшим за ней бегством Антона были благополучно забыты.
На большой перемене, когда вся группа следователей собралась вместе, Ника поделилась с ними своей теорией про маньяка, испытывая жуткое чувство дежавю. С ней никто не согласился: Бяша после слов о гараже затрясся, замотал головой и с трудом промычал, что уж что-что, а Чёрный Гараж точно «мистическая хрень, на!». Антон наотрез отказался признавать, что всё, произошедшее с ним, можно объяснить галлюцинациями, побледневшая Полина сослалась на истории своего деда, в которых всегда творилась какая-то чертовщина.
– И потом, похожие исчезновения случались тридцать лет назад! – добавила она. – Что же, по-твоему, сектанты вдруг перестали похищать детей и затаились на столько лет, а потом опять начали?