– А я что говорил! – усмехнулся Пятифанов. – Никто не станет ничего копать, даже Тихонов, хоть он и дотошный мужик. Ещё и пропавших детей на Заячью губу повесят, вот увидите! Скажут, маньяка местного волки порвали, и закроют дело... пока следующий ребёнок не исчезнет. Но мы-то знаем, что Заячья губа никакой не маньяк, а обыкновенный бандит, – он обвёл остальных настороженным взглядом. – Так что, братва, надо ухо держать востро!
После уроков вся компания отправилась в дом к Антону. Ника честно предупредила, что ей надо вернуться домой пораньше, потому что вчера родители очень возмущались, Полина тоже не хотела надолго оставлять дедушку одного, поэтому следователи старались действовать разумно, не тратя время на лишние разговоры. Родители Антона, на счастье, уехали в какой-то далёкий магазин, и в дом можно было войти свободно, не прячась. Оля встретила друзей брата с сияющими глазами, и Бяша тут же принялся рассказывать ей про Вольтрона, но длилось это недолго – все поднялись наверх, в комнату Оли, где стоял телевизор, скинули верхнюю одежду, бросили в угол рюкзаки, Антон притащил свою кассету, Полина достала свою, и все сгрудились возле экрана. Мальчики рыцарственно уступили девочкам кровать, а сами устроились на полу.
В репортаже диктор мрачным приглушённым голосом рассказывал о шестилетней девочке по имени Сеня Талалаева, которая пропала в прошлом году. По версии следствия, её растерзали дикие звери («Мусора всегда всё на зверей списывают», – пробормотал Ромка), но диктор выдвигал предположения о загадочном Хозяине леса, которому подчиняются все лесные создания. Дальше шло интервью (хотя интервью это можно было назвать с натяжкой) с некоей бабой Тамарой, старухой-алкоголичкой, живущей в склепе неподалёку от леса. Она не раз видела Хозяина леса, но он её не тронул, из-за чего старуху прозвали Чёртовой невестой. «Видать, нравлюсь я ему!» – сообщала Тамара с жутким смехом, а диктор за кадром комментировал, что зверь брезгует людьми, опустившимися до животного уровня. Антон, уже видевший репортаж ранее, присел на край кровати и то и дело зажимал уши испуганно жавшейся к нему Оле, чтобы она не слышала брани, которой старуха обильно приправляла свою речь. Когда же под конец запись заело на слове «скоро», а на экране внезапно появилась огромная козлиная морда, Ника с Полиной вскрикнули, Ромка сочно выматерился, Бяша шарахнулся в сторону и ударился плечом о кровать, Оля же тоненько пискнула и крепче прижалась к брату.
– Выключи! Выключи!
– Сейчас, сейчас... – Антон торопливо достал кассету, сбегал в свою комнату, чтобы спрятать её, и, вернувшись, виновато уставился на ребят.
– Простите, но вы должны были это увидеть. Скажете – не мистика?
– А в прошлый раз кассету так же заело? – переборов страх, спросила Ника.
– В том-то и дело! Как будто Хозяин леса нарочно стремился меня напугать – прямо из-за экрана!
– Точно так же? – продолжала настаивать она. – Или, может, там мелькали какие-то другие картинки, звук был другой?
– Я не помню, – Антон неуверенно почесал затылок. – Но вроде всё было точно так же.
– Это ещё не самое страшное, – храбрясь, заявила Ника. – Вот если бы при каждом включении репортаж менялся бы, или если бы Хозяин леса попробовал вылезти через экран...
– Я боюсь! – ойкнула Оля, и Полина взяла её за руку, укоризненно глядя на Нику.
– Не пугай мелкую, на! – проворчал Бяша, потирая ушибленное плечо.
– Я не пугаю, я, наоборот, говорю, что это не так страшно. Запись просто могла заесть... или создатели репортажа нарочно так сняли, для пущего эффекта.
– Руки бы этим создателям поотрывать, – зло сказал Ромка. – Ну что, ничего нового мы из Тохиной кассеты не узнали?
– Получается, что нет, – Ника вооружилась тетрадью и ручкой и уже вела записи. – Значит, так. Из улик, собранных Антоном, мы много не вытянем. Варежка Вовы ни к чему не приведёт. Если бы у нас был способ снять отпечатки пальцев... хотя нет, это всё равно бы не помогло. Она неизвестно сколько висела на дереве, промокла от снега, Антон её держал голыми руками... так что нет. С перстнем Семёна то же самое, хотя с него могли снять отпечатки в милиции. Из записки мы узнали, что звери, возможно, боятся огня, и выяснили имя Вити Орешкина, про которого теперь надо искать в архивах. В посёлке вроде есть библиотека, мама там была, хотя жаловалась, что фонд очень скудный.