– Понял, – кивнул Антон, хотя при слове «кладбище» у него что-то перевернулось внутри. – Ничего, Сергей Сергеич как-нибудь наше отсутствие переживёт.
Перед последним уроком они предупредили девочек, что отправляются на поиски Тамары, и Нике с Полиной придётся возвращаться домой вдвоём. Ника напомнила про запланированный на этот же день визит к Кате, и они с Антоном договорились встретиться через три часа возле его дома. Затем троица спустилась в гардероб, быстро оделась и вышла на улицу. Бяша сразу же припустил прочь, а Рома уверенно зашагал прочь от школы.
– Куда это он? – удивился Антон, едва поспевая за Пятифановым.
– Бутылку у своей мамки прихватить, – ответил тот. – Или ты думал, нам старуха за спасибо всё расскажет? Ей или деньги нужны, или бухло. Денег нам самим мало, а бухлишко у Бяшкиной мамки всегда водится. Ничего, от одной бутылки не обеднеет. А Бяшка нас потом нагонит.
– Ааа... – протянул Антон и огляделся по сторонам. Пока было ещё светло, сквозь редкие облака проглядывало солнце, снег бодро хрустел под ногами, в лесу перекликались птицы, пахло хвоей, и страха он не испытывал, но всё же периодически косился на спутника: мало ли что придёт тому в голову. – А далеко до кладбища?
– Если кота за хвост тянуть не будем, минут за пятнадцать дойдём, – Ромка ускорил шаг, и Антон почти бегом кинулся за ним.
Идти пришлось довольно долго, у Антона уже засопел нос, а пальцы рук и ног стали подмерзать, и он принялся сжимать и разжимать кулаки в надежде вернуть чувствительность. Лес вокруг них стал редеть, всё меньше попадались высокие косматые ели, их сменили тонкие берёзки и осинки, кажущиеся беззащитными без своих листьев. Ребята немного притормозили, чтобы перевести дух, и вскоре услышали быстрый топот. Откуда-то сбоку, из-под гнущихся под тяжестью снега ветвей, на них выскочил Бяша, видимо, прошедший каким-то коротким путём.
– Принёс? – повернулся к нему Ромка.
– А как же! – Бяша расстегнул верх куртки и показал, что у него за пазухой спрятана стеклянная бутыль с прозрачной жидкостью, видимо, водкой. – Уф, еле от мамки вырвался, на! Никак не хотела выпускать, ворчала, что я вечно где-то шляюсь с пацанами своими, за стол хотела усадить, суп сварила. Не поймёшь её! То от неё слова доброго не дождёшься, то из дома не выпускает, на!
– Что, уже приняла с утречка? – хмыкнул Ромка.
– А кто её знает? – Бяша пожал плечами. – Ну что, куда идём-то, на?
– Склеп ищем, – Антон, сдерживая дрожь, повернулся в сторону белой равнины, усеянной многочисленными покосившимися крестами, точь-в-точь как в жутком репортаже. Стараясь не думать, что за ними прямо сейчас может следить из лесной чащи рогатое чудовище с белыми глазами, он зашагал по снегу.
Троица проследовала мимо могил с поломанными оградками и плитами, заметёнными снегом, к небольшому сооружению, стоявшему вдалеке. Гордое название «склеп» совсем не подходило этому приземистому каменному домику, лепнина на котором потрескалась и обломалась, узоры и надписи занесло снегом, по всем стенам шли чёрные трещины. Возможно, летом, когда по стенам бежал тёмно-зелёный плющ и вьюнок с нежно-розовыми цветами, склеп выглядел куда менее устрашающим, но сейчас его вид вызвал у Антона новый приступ дрожи, и в голову некстати полезли воспоминания о Чёрном Гараже. Преодолев панику, он поднял руку и решительно постучал в дверь, но никто не отозвался.
– Может, она ушла куда-нибудь? – Антон оглянулся на товарищей.
– А может, померла? – хмыкнул Бяша. – Там внутри, небось, холод собачий, на!
– А может, у своих дружков греется, – Ромка с ожесточением попинал стену склепа. – И что, нам теперь всех местных бомжей опрашивать?
Ответить Антон не успел – все трое подпрыгнули от внезапно раздавшегося из-за их спин низкого хриплого голоса.
– А хто энто тут шляиться? Чаво забыли?
Обернувшись, они увидели кряжистую сгорбленную старуху в лохмотьях, с головой, замотанной белым платком. Вглядевшись в её изрезанное морщинами лицо с глубокими мешками под глазами, с тонкими красными сеточками сосудов на белках, Антон узнал ту самую старуху из репортажа и на мгновение ощутил себя Иванушкой-дурачком, нос к носу столкнувшимся с Бабой-Ягой.
– Здравствуйте, – неуверенно начал он. – Вы – баба Тамара?
– Кому баба Тамара, а кому Тамара Григорьевна, – она сплюнула в снег и недовольно уставилась на мальчишек. – Вы хто такие? Чаво у моего склепа шаритесь? А ну брысь отседова!
– Тоха, дай-ка я, – Рома плечом отодвинул Антона и шагнул вперёд. – Слышь, старая, дело к тебе есть. Поговорить с тобой хотим.