– Как красиво! – от волнения у Ники пропал голос, и эти слова она вымолвила шёпотом.
– А то! – ухмыльнулся Ромка. – Говорил же, классное местечко! Хочешь, целый букет тебе нарву?
Он уже направился к центру поляны, но Ника остановила его.
– Не надо, не топчи их! И не срывай. Пусть остаются, я лучше так полюбуюсь.
Ромка пожал плечами и снова подошёл к ней, зачем-то встал близко-близко, так что Ника могла слышать исходящий от него слабый запах табака. Это было очень некстати, нарушало общее ощущение прекрасного, так что она, чуть поморщившись, отодвинулась. «Ромка что, ещё и курит?» – пронеслось у неё в голове. «Строит из себя настоящего крутого парня?».
– Какая ты красивая, Сара Коннор, – он снова придвинулся, голос его звучал ниже и более хрипло, чем обычно. Ника кивнула, не вдаваясь в смысл его слов: её внимание привлекло что-то рыжее, мелькнувшее на противоположной стороне поляны, и она перевела взгляд туда.
Это была лисица, огненно-рыжая с белой грудкой, пушистая и яркая, словно только что сошедшая со страниц Никиной энциклопедии про животных. Ника видела её отчётливо: длинное поджарое тело, острую мордочку, тонкие ноги, будто затянутые в чёрные чулки, и маленькие жёлтые глаза, внимательно наблюдавшие за ребятами.
– Стой! – не отдавая себе отчёта, Ника ринулась вперёд, едва не оттолкнув стоявшего к ней вплотную Ромку. Перепрыгнула через подснежники, домчалась до другого края, поднырнула под густую еловую лапу – но лиса уже исчезла, махнув на прощание длинным меховым хвостом. – Алиса! – к ней неизвестно откуда пришла уверенность, что это именно та самая загадочная Алиса, а не какая-то другая лиса, совершенно обычная, не имеющая никакого отношения к Хозяину леса.
– Ты чего? – к ней подлетел раскрасневшийся и запыхавшийся Ромка.
– Там была лиса! – Ника повернулась к нему, не задумываясь, почему он так покраснел, ведь бежать от одного края поляны до другого было совсем недолго. – Это Алиса, я знаю, я чувствую! Она следит за нами... за мной! – внезапно её охватил страх, вспомнилась лежащая в рюкзаке маска, а поляна показалась не сияющей, а стерильной, мертвенно-белой, как больничная палата или морг. – Уйдём отсюда, скорее!
Ника метнулась прочь так быстро, что злое ворчание и разочарованные вздохи Ромки остались далеко позади, и она не могла слышать, как он клянёт лисиц, проклятое расследование и девчонок-динамщиц. Торопясь вернуться домой, она была слишком испугана и раздосадована, чтобы понять, что сейчас испытывает Пятифанов, да даже если бы и поняла, это не вызвало бы в ней особого сочувствия.
В конце концов, Ника не особо-то хотела этого свидания.
***
Поселковая библиотека представляла собой небольшое каменное двухэтажное здание серого цвета, явно знававшее лучшие времена. Внутри пахло пылью, на стенах тут и там виднелись потёки и следы плесени, рассохшиеся книжные шкафы, казалось, были не в состоянии выдержать тяжесть разместившихся на них книг, столы и стулья в читальном зале потрескались и ужасно скрипели при малейшем движении. Полина, постоянная посетительница библиотеки, имела читательский билет и безграничное доверие библиотекарши, строгой сухопарой женщины в круглых очках. Обаятельно улыбнувшись и мило похлопав глазами, Полина сообщила, что они делают доклад по истории. Таким образом им с Антоном удалось раздобыть подшивку старых пожелтевших газет, к которым было страшно прикоснуться – вдруг рассыплются в пыль? Примостившись за столом под тёплым светом лампы, Антон и Полина сели рядышком, почти прижимаясь плечами друг к дружке, и принялись вчитываться в мелкий, расплывшийся от времени шрифт.
– Счастье, что здесь сохранились такие старые газеты, – прошептала девочка, щекоча ухо Антона своими чёрными локонами. – Всё-таки тридцать лет прошло...
Газет было не так много, как они опасались: всего две газеты, и в каждой двенадцать номеров – четыре за декабрь 1968-го, четыре за январь 1969-го, четыре за февраль. Антон с Полиной бережно переворачивали страницы, выискивая хоть что-нибудь о пропавших детях. Когда глаза уже начало ломить от напряжения, а головы потяжелели и стали побаливать, им наконец-то улыбнулась удача.
– Смотри! – встрепенулась Полина, переворачивая очередную страницу. На выцветшем газетном листе разместилась нечёткая фотография мальчика, над которой красовался крупный заголовок: «ВНИМАНИЕ! ПРОПАЛ РЕБЁНОК!». Полина, обладавшая куда лучшим зрением, чем Антон, прищурилась, вчитываясь в текст объявления.